Павел Каплевич: Взяли формулу у Моцарта

Недавно в Большом зале Московской консерватории прошла премьера хоровой симфонии-действа «Евгений Онегин. Сожженная глава». Подробнее о проекте «Вечерней Москве» рассказал его продюсер Павел Каплевич.

— Павел, почему выбрали такую необычную форму, как хоровое действо?

— Мы создаем подобное первый раз. И аналогов этому нет. Хотелось, чтобы слова обрели музыкальную форму. Изначально я хотел сделать спектакль. Но потом родилось название «Хоровое действо». Происходящее на сцене помогает вводить зрителя в курс дела. Материал очень интересный и очень сложный. Мы используем известные четверостишия, которые раньше не перекладывали на музыку. Примерно 25 процентов — это тексты, авторство которых сомнений не вызывает. Остальное — то, что нам принесло время. В подлинности этих текстов еще не все ученые уверены до конца. Когда мы с композитором думали, как распределять голоса, то мы пошли за «Реквиемом» Моцарта. Там ведь тоже действо. И мы переняли формулу оттуда.

— Как много времени заняла подготовка проекта?

— Ко мне домой пришел настройщик роялей и рассказал о том, что ученые изучают последнюю главу Евгения Онегина, которая считалась уничтоженной. Причем к моему знакомому режиссеру он тоже приходил с этой же самой историей. И вот уже больше трех лет прошло с момента образования идеи до премьеры. Правда, нужно учитывать пандемию. Мы могли стартовать год назад. Была готова партитура. Но последний год мы не потратили зря. Внесли множество изменений и улучшили проект.

Московская консерватория им. Чайковского Большой зал / Фото: Софья Сандурская / АГН Москва

— Павел, как вы понимаете, что идея достойна того, чтобы ее воплощать?

— Я бы мог ответить, что главную роль играет интуиция, но ведь в нее включено множество механизмов, которые скорее работают подсознательно. Есть и более объективные факторы. Например, бренд. В данном проекте их сразу несколько. Личность Александра Пушкина. Поэма «Евгений Онегин». Ее тайная сожженная глава. Все это имеет значение. И дальше ты начинаешь с этим работать. Для меня, например, важен Саша Филиппенко. Он сам как бренд. Как знак правды, яркости. Зритель к нему имеет доверие. Потом добавляем сюда Игоря Райхельсона. Он не так известен в России, как Александр Пушкин. Но я знаю, что своей смелостью, своим талантом он сможет раскрыть этот материал. И вот так я как продюсер собираю мозаику проекта.

— Но вы ведь приглашаете артистов и без громких имен?

— А как же. Для меня это очень важно. Недавно вот посмотрел программу с актером Женей Ткачуком. Он замечательный артист. Я его в один из своих проектов взял с третьего курса. Тогда никто его не знал. А сейчас он один из самых ярких представителей своего актерского поколения. Тогда на моем спектакле его заметил режиссер Александр Сокуров. Пригласил Женю к себе. И вот получилась жизнь. В «Евгении Онегине» у нас сейчас с одной стороны голос Ватикана — Светлана Касьян. А рядом мой любимый бас — Михаил Петренко. Его, возможно, не так широко знают, но узнают. Если моя фамилия работает и я могу быть для кого-то паровозом, то с удовольствием это делаю. Я пробиваю нишу, и человек становится после этого заметным.

ДОСЬЕ

Павел Каплевич родился 19 марта 1959 года в Туапсе. Окончил актерский факультет Школы-студии МХАТ имени В. И. Немировича-Данченко. Участвовал в создании постановок «Серсо», «Бесы», опер «Борис Годунов», «Щелкунчик» и других. Его работы есть в Третьяковской галерее. Обладатель премий «Чайка» и «Золотая маска».