Павел Астахов объяснил, почему в России до сих пор нет реестра педофилов
Владимир Зеленский подписал закон о создании на Украине единого реестра педофилов. В него будут внесены данные всех лиц, совершивших преступления против детей, после вступления в силу приговора суда. Доступ к базе будет у руководителей территориальных органов прокуратуры и органов предварительного расследования, прокуроров, следователей и других уполномоченных лиц полиции и Государственного бюро расследований.
О том, нужен ли такой закон в России и какие еще меры помогут в борьбе с педофилами, «Вечерней Москве» рассказал правозащитник, бывший уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов.
— Об этой мере я говорил с первого дня своей работы. В Америке, например, существует два подобных реестра: один — открытый, другой — закрытый. Мы ездили в Александрию, пригород Вашингтона, где находится центр розыска и помощи пострадавшим детям. Он как раз ведет один из этих реестров, и любой гражданин может зайти в него и посмотреть. Безусловно, это необходимо и в нашей стране. Каждый год находятся те, кто совершил преступления в отношении детей, а потом выясняется, что они уже были осуждены за такие же деяния, но все равно попадают на работу в организации, где находятся дети. Несмотря на то, что президент принимал закон о том, что лица, привлекавшиеся к ответственности, не могут работать в образовательных, воспитательных и социальных учреждениях, педофилов все равно находят в детских лагерях и других учреждениях. Естественно, не на позициях воспитателей, а в качестве механиков, инструкторов по физкультуре и так далее. Когда появится реестр, ситуация станет другой.
— Если эта мера такая очевидная, почему ее до сих пор не приняли в России?
— Я неоднократно об этом докладывал, писал, но каждый раз мне отвечали, что это нецелесообразно, что это требует слишком больших вложений, которых нет в бюджете.
— В законопроекте, одобренном Зеленским, также был пункт о добровольной химической кастрации педофилов. Потом его убрали. Как относитесь к подобной мере?
— Ее мы тоже предлагали. Более того, у нас уже принят закон о добровольной процедуре кастрации, но он не работает, потому что у ФСИН нет на это ни денег, ни возможностей. Когда он только принимался, ко мне на встречу пришел посол Чехии, который рассказал, что через год после того, как они приняли этот закон у себя, количество преступлений против половой неприкосновенности детей уменьшилось в два раза, а еще через год — еще в два раза. Я не фанат Зеленского, но его законопроект лежит на поверхности и он однозначно даст эффект. У нас же слишком тяжелые бюрократические процедуры, плюс лобби, которое существовало и существует.
Читайте также: Певицу C.C. Catch восхитил поступок российского школьника, спасшего девочку
