- Город

Любовь к истории помогает сохранить архитектуру города

Нарушителей режима самоизоляции в Москве ждут крупные штрафы

Синоптики рассказали, когда в Москву вернется тепло

Воробьев: Блокировка Москвы и Подмосковья не планируется

Почему Лукашенко отрицает угрозу коронавируса

Сергей Собянин сообщил о мобилизации всех мощностей для борьбы с коронавирусом

«Россия потеряла 50 миллионов на войне»: как Трамп мастерит небылицы

Как безопасно передвигаться по Москве в условиях коронавируса

Вассерман назвал сроки действия режима самоизоляции в России

Медработник объяснила, как сделать антисептик из подручных средств

«Нам просто не повезло»: Диденко порассуждала об опасности сухого льда

«Вирус мутирует»: врач объяснила, почему COVID-19 стал выбирать молодых

Как мировой кризис отразится на жизни простых россиян

«Все идет по сценарию»: политолог — о наступлении новой мировой войны

Советы дачникам: когда сажать теплолюбивые сорта в открытый грунт

Сын Олега Газманова сообщил о карантине отца

Любовь к истории помогает сохранить архитектуру города

Руководитель столичного Департамента культурного наследия Алексей Емельянов

ФОТО: Наталья Феоктистова, «Вечерняя Москва»

— Алексей Александрович, мы с вами живем в удивительное время: многие здания, которые были построены в прошлом веке, сегодня становятся памятниками истории, архитектуры.

— Действительно, XX век очень интересен для Москвы. Несмотря на непростое время, три тяжелейшие войны, этот период подарил нам разнообразие исключительных архитектурных стилей и, соответственно, много значимых объектов. Сначала московский модерн и неоклассицизм, где-то с 1900 по 1915 год. Потом небольшой промежуток времени — и в 1920-е годы появляется конструктивизм: жилые дома, административные здания, клубы, целые жилые поселки. Еще чуть позже появляется так называемый сталинский ампир.

У нас есть кварталы, построенные в этом стиле. Тот же Кутузовский проспект. Затем модернизм. Уже сегодня в объектах культурного наследия и «Монреальский» павильон ВДНХ, и Дворец пионеров на Воробьевых горах, и настоящий шедевр модернизма — здание Московского института электронной техники в Зеленограде. Словом, нет ничего удивительного в том, что здания именно XX века сегодня становятся объектами культурного наследия.

— Но кто решает их судьбу: почему одно здание, построенное в начале XX века, является памятником, а другое нет?

— Такие решения принимаем мы, департамент, но обязательно по итогам совещания с нашими экспертами на заседании научно-методического совета. И, могу заверить, каждое уникальное для нашего города здание, если у него сохранилось достаточное количество подлинных элементов, обязательно станет объектом культурного наследия. В среднем в год мы включаем в перечень памятников столицы 60–70 новых объектов.

— А есть ли спорные объекты, за спасение которых вы сейчас боретесь?

— У меня язык не поворачивается назвать какой-то объект спорным. Как по мне, каждое здание интересно. Вот, например, недавно поступила заявка по одному из флигелей усадьбы Варвары Петровны Тургеневой, на Остоженке. Главный дом усадьбы сейчас как раз реставрируется, а вот по небольшой постройке только поступило предложение. Заявитель считает, что это тот самый дом, в котором жил прототип Герасима — героя повести Ивана Тургенева. Заявку обязательно рассмотрим, и, если окажется, что флигель — уникальный подлинный объект, с удовольствием возьмем его в работу.

— В городе продолжается масштабная программа реставрации. Какие объекты будут завершены в этом году?

— Из знаковых объектов стоит отметить особняк Кекушевой на Остоженке, 21. Знаменитый московский дом, один из адресов булгаковской Маргариты и единственное в столице здание со львом на крыше. Еще один пример московского модерна — особняк Миндовского на Поварской улице, 44. Закончим несколько городских усадеб и прачечные Наркомфина. Если комплексная реставрация самого здания Наркомфина должна завершиться в следующем году, то небольшие конструктивистские объекты из ансамбля будут готовы уже в этом. Всего, думаю, по итогам года в городе будет отреставрировано не меньше 200 памятников.

— К сожалению, не все памятники восстанавливаются так быстро, как нам хотелось бы. Тот же Дом с атлантами. Уже можно сказать, что это история, у которой будет счастливый финал?

— Этот год для нас удачный, потому что настоящего хозяина, который уже разрабатывает проект реставрации, обрел и Дом с атлантами на Солянке, 7, и здание под номером 6 в Потаповском переулке. Этот известный дом, с палатами Гурьевых, квартирой Абрикосова и уникальными интерьерами, — тоже наша давняя-давняя головная боль. Мы его также передали в частные руки с условием, что в кратчайшие сроки будет сделана качественная реставрация. Сейчас и по одному и по другому объекту проводятся исследовательские работы. Думаю, в ближайшее время специалисты приступят к восстановлению зданий, а в городе станет двумя аварийными памятниками меньше.

— «Ближайшее время» — такая расплывчатая формулировка, есть хоть примерные даты?

— Вы же понимаете, что реставрация требует качества и профессионализма, а сроки и лозунги вроде «Даешь реставрацию за полгода!» — не по нашей части. Самое главное, что объекты в хороших руках, и мы обязательно спросим с собственников и добьемся, чтобы оба здания были качественно отреставрированы.

— Отреставрировать памятник — провести большую работу, но, согласитесь, это только полдела. Потом за зданием нужно следить, поддерживать его. Кто за это отвечает?

— Не хочу отвечать формально, что по закону собственник объекта несет бремя ответственности за него, хотя это действительно так. Просто мне кажется, что в этом вопросе гораздо важнее, как мы сами, жители, относимся к истории, архитектуре и культуре Москвы. Если нам это интересно, то у любого отреставрированного и приведенного в порядок объекта будет полноценная жизнь, перспективы и, несомненно, будущее.

— И все-таки часто попадаются нерадивые собственники, к которым вам приходится применять санкции?

— С начала года департамент выдал 49 предписаний о приостановлении работ. Это меньше, чем в 2016 году, тогда таких предписаний было 67, и уже чуть больше, чем в 2017 году. Но, думаю, это не показатель. Случаи нарушения законодательства были и, по всей видимости, к сожалению, будут. Но, повторюсь, я уверен: чем больше людей будут понимать, насколько уникально наше наследие, тем таких случаев будет меньше.

Новости СМИ2

Екатерина Рощина

Пройти тест на человечность

Александр Мясников, заслуженный врач города Москвы

Важно соблюдать спокойствие

Мехти Мехтиев

Мир поменяется: какой будет экономика после кризиса

Анатолий Горняк

Зачем вводить сухой закон

Ирина Алкснис

Повседневное волонтерство: как помочь соседям

Илья Новокрещенов, учитель

Не делайте за ребенка уроки

Сергей Лесков

Телевидение Влада Листьева

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Зачем нам страдать?

Информация в оболочке. Ученые считают, что благодаря вирусам зародилась жизнь

Здоровый образ жизни: квест на выживание

Персональный курс. Медицина будущего должна лечить не болезнь, а человека

Генно-модифицированные продукты: страшный миф или научный прорыв?