Вкалывают роботы, а не человек

«Новые «Курьеры» фронта: на полигоне осваивают наземные робототехнические комплексы»

На полигоне одного из соединений группировки войск «Север» в строю не только люди, но и гусеничные роботы. Наземные робототехнические комплексы — так официально называют эти дистанционно управляемые машины — учатся подвозить боеприпасы, вывозить раненых, ставить минные заграждения и поддерживать пехоту огнем. Задача у инструкторов проста и сложна одновременно: научить бойцов работать так, чтобы в самых опасных местах вместо человека вкалывал железный помощник.

На полигоне группировки войск «Север» утро начинается под шуршание гусениц по снегу. В линию выстраиваются и низкие гусеничные платформы с камерами и коробами вооружения. Это наземные робототехнические комплексы — так официально называют дистанционно управляемых наземных роботов, сокращенно НРТК. Их задача проста по замыслу и сложна по исполнению: взять на себя самые опасные участки работы, от подвозки боеприпасов до эвакуации раненых из-под огня.

Инструктор занятия, офицер инженерных войск с позывным «Северный», объясняет бойцам, с чего все начинается:

— Сначала нужно принять простую мысль: робот — это такой же боец отделения, только без паспорта и без медкомиссии. У него есть своя задача, свой сектор и свои ограничения. Как вы им управляете, так он и работает, — говорит он, стоя перед линейкой гусеничных машин.

Фото: Марат Чернышов

Первый этап занятия — учебное место, где собрали почти все варианты комплексов, уже работающих на фронте. В центре внимания — многоцелевой «Курьер». Это гусеничная платформа с электрическим двигателем, длиной около полутора метров и массой до 250 килограммов. Она управляется по радиоканалу на дистанции до десяти километров, видеосигнал поступает на пульт оператора с нескольких камер и тепловизора. Главная особенность — модульная конструкция: на крышу можно поставить и пулемет, и гранатомет, и оборудование радиoэлектронной борьбы, и носилки для раненых.

На стендах рядом — схемы с расшифровкой того, что раньше знали только специалисты. НСВТ — это крупнокалиберный танковый пулемет Никитина–Соколова–Волкова калибра 12,7 миллиметра; он превращает небольшого «Курьера» в полноценную огневую точку. ПКТ — пулемет Калашникова танковый калибра 7,62 миллиметра, более легкий, рассчитанный на длительную стрельбу по площадным целям. АГС — автоматический гранатомет станковый, который легкими очередями гранат накрывает вражеские окопы и позиции. РПО «Шмель» — реактивный пехотный огнемет, способный разрушать укрепления и поражать живую силу противника в укрытиях. Все эти средства здесь не просто на витрине: каждый модуль ставится на гусеничную платформу и отрабатывается в движении.

Отдельным блоком стоят машины радиационной, химической и биологической защиты — то, что в документах записывают как войска РХБЗ. На боевой платформе вместо пулемета установлен реактивный огнемет, с помощью которого можно поджечь зараженный грунт, выжечь опасные участки и дымовыми средствами прикрыть движение подразделения. По соседству — инженерные варианты: робот с минным тралом, который катком прощупывает землю впереди цепи, и вариант «Минер», способный дистанционно высевать противотанковые мины на угрожаемых направлениях. Есть и легкие платформы для медицинской службы: на гусеницах закреплены носилки, аптечки, запас перевязочных материалов. Таким роботом можно подползти к раненому, погрузить его с помощью ремней и вывести из-под огня, не подставляя под удар санитаров.

Инструктор показывает бойцам и машину радиоэлектронной борьбы — РЭБ. Это комплекс, который создает помехи радиоканалам и навигации вражеских беспилотников. Для него тоже используют гусеничное шасси: когда станция стоит на роботе, ее можно подкатить ближе к линии соприкосновения, выключить вражеские дроны и тут же откатить назад, не рискуя расчетом. На другой платформе смонтировано оборудование для материального обеспечения: крепления под ящики с боеприпасами, канистры с топливом, контейнеры с продуктами.

— Робот с боевым модулем — это одно. Но не меньше ценится тихий, незаметный «грузовик», который ночью, без фар, по координатам выходит к позиции, оставляет боеприпасы или воду и уходит обратно, — объясняет офицер. — Раньше эту дорогу приходилось делать живыми людьми.

В теории все выглядит просто, но до практики еще нужно дойти. Следующее учебное место — полоса, на которой отрабатывают реальные боевые задачи. Здесь роботы уже не стоят в ряд, а работают по команде операторов. Один «Курьер» по заданию взвода подвозит материальные средства: несколько ящиков с учебными боеприпасами, канистры с водой и макеты горюче-смазочных материалов. Другой, в санитарной конфигурации, идет к условному раненому — чучелу в бронежилете и каске, лежащему на промаркированном участке. Оператор подводит платформу, бойцы закрепляют «раненого» ремнями, и робот аккуратно вытягивает его в безопасную зону. Третий вариант — инженерный: платформа с установленным тралом медленно пробирается через участок, обозначенный как минное поле, имитируя разминирование прохода для пехоты.

Часть задач связана не только с логистикой, но и с огневой поддержкой. На дальнем рубеже стоят мишени, имитирующие укрепленные точки противника. Один из «Курьеров» с учебным автоматическим гранатометом проталкивается вперед по пересеченной местности, маневрирует между искусственными воронками и противотанковыми надолбами. Оператор, находящийся в укрытии за несколько сотен метров, видит перед собой картинку с камер и выводит робота на позицию. На команду руководителя занятия с направлений, которые в бою были бы опасны для людей, по мишеням отрабатывают учебные выстрелы.

— На одном из соседних направлений такие роботы уже участвовали в штурме опорного пункта, — рассказывает офицер, делясь опытом коллег. — Пехота лежит в укрытии, а «Курьер» с гранатометом обходит заграждения, забирается на выгодную точку и работает по огневым точкам противника. Потом инженерные варианты прочищают проходы, ставят свои мины на пути возможной контратаки.

Подобные эпизоды уже описывались и в официальных сводках: в открытых источниках приводили пример операции, где наземный робот с автоматическим гранатометом обошел инженерные заграждения и поразил несколько целей, а другие комплексы разминировали подходы и ставили минные поля для прикрытия наступающих подразделений.

Командование подчеркивает, что важнейшее качество таких машин — выживаемость и способность работать там, где человеку опасно даже высунуться. Одна из платформ, по словам военных, выдерживала подрыв на магнитной мине и продолжала движение с поврежденным корпусом, довозя груз до адресата. Сегодня «Курьеры» активно используют для доставки боеприпасов, продовольствия и топлива прямо к передовым позициям, причем с увеличенным запасом хода — до тридцати с лишним километров за рейс.

При этом речь идет не о единичных экспериментальных образцах. По данным открытых публикаций, первые пятьдесят роботов были поставлены в войска еще осенью 2024 года, затем последовали новые партии. Сейчас счет комплексов идет уже на десятки и сотни, а сам «Курьер» называется разработчиками и журналистами самым массовым воюющим наземным роботом.

Но полигонный день группировки «Север» не ограничивается только заводскими платформами. Отдельный угол площадки отдали под роботов, сделанных руками самих военнослужащих и добровольцев. Один из мастеров — контрактник с позывным «Ежик». В мирной жизни он работал монтажником и инженером по строительству базовых станций сотовой связи, много лет имел дело с металлом, инструментом и электроникой.

Фото: Марат Чернышов

— Техника у меня с детства в руках, — улыбается «Ежик». — Но именно робототехникой занялся уже здесь, за год до этих занятий. Сел, открыл учебники, форумы, видео в интернете, стал спрашивать у тех, кто уже собирает такие платформы. Потихоньку собрал первую тележку. Не получилось — разобрал и собрал снова.

Его основное детище — гусеничная платформа с говорящим именем «Север», собранная из доступных деталей. У робота мощные электродвигатели, усиленная рама и простая система управления с пульта. На испытаниях самодельная машина перевозила до пятисот литров воды и бетонные блоки суммарной массой около пятисот килограммов, хотя сам автор считает, что безопасный рабочий предел — примерно триста килограммов: — Моторы тянут, но раму жалко, — признается он. — Поэтому заложили запас, чтобы платформа не ломалась, а долго работала.

Такие роботы используются как грузовые тележки: они возят воду, боеприпасы, строительные материалы к позициям. Несколько конструкций «Ежика» и его товарищей уже прошли настоящее боевое крещение: их применяли и как транспортные платформы, и как носители взрывных зарядов по принципу наземных беспилотников-камикадзе, и как инженерные минные укладчики.

Со временем у мастера появились и более смелые идеи. По одному из заданий он переделывал обычный армейский багги — легкий автомобиль — в дистанционно управляемую машину. — В целом, если работать каждый день, на такую переделку месяца хватит, — говорит он. — Все зависит от того, что требуется: сделать «по-заводскому» с расчетами и чертежами или «по-полевому», чтобы просто работало. Иногда достаточно приварить пару пластин, закрепить сервоприводы, настроить пульт — и уже можно использовать в узких задачах. Главное — не бояться пробовать. Один раз не вышло, на десятый точно получится.

Смысл его работы совпадает с тем, ради чего на полигоне и собираются десятки бойцов: подвести к линии боевого соприкосновения не людей, а железо. По мере того, как в войска приходит все больше наземных робототехнических комплексов, от операторов требуется уже не энтузиазм одиночек, а системная подготовка. Об этом на разборе занятия говорит руководитель курса:

— Через несколько лет мы наверняка увидим отдельные подразделения, где будет больше роботов, чем машин на колесах. Но принцип останется тем же: человек принимает решение, а техника выполняет то, что человеку делать слишком опасно.

В завершение дня «Курьеры» и самодельные платформы снова выстраиваются в линию. Бойцы убирают пульты, проверяют заряд аккумуляторов, записывают замечания в тетради. Для кого-то это первый опыт общения с наземными роботами, кто-то уже успел поработать с ними на реальных позициях. Но вывод для всех один: там, где раньше приходилось посылать людей под минометный огонь и под вражеские беспилотники, теперь все чаще можно отправить гусеничную платформу. А это значит, что выражение «вкалывают роботы, а не человек» перестает быть только шуткой и становится реальной практикой боевой работы.