«Они ищут мертвую девочку, а мы — живую»: волонтеры рассказали, как проходят поиски пропавшего подростка в Туапсе

Родители, добровольцы и волонтеры продолжают поиски 14-летней девушки Леры, которая пропала после атаки украинских беспилотников на Туапсе 16 апреля. Несмотря на то что тело подростка под завалами дома найти не удалось, полиция признала ее погибшей. Однако семья не оставляет попыток найти своего ребенка.

Родственники предполагают, что в день трагедии взрывная волна могла отбросить или травмировать девушку, после чего та в состоянии шока убежала в лес.

— Взрыв был ночью. А на следующий день, если я не ошибаюсь, около 12:00, были два исходящих вызова и один входящий с ее телефона. Чтобы узнать, куда она пытались звонить, нужна помощь правоохранительных органов. Но девочку-подростка официально признали погибшей, поэтому нам не помогают. Наверное, нас считают дебилами, которые бегают за призраком. Но исходящий звонок-то был, — рассказала волонтер Анна.

Ко всему прочему добавляются и другие улики: неподалеку от места взрыва на улице добровольцы нашли след босой ноги 36-го размера — такого же, как у Леры. К поискам присоединились люди с тепловизором, который дважды помог заметить похожий на человека силуэт в лесу. Волонтеры натыкались на примятую траву и ягоды, которые девушка могла есть. Кроме того, днем ранее стало известно, что одной из поисковых собак удалось уловить след подростка. Однако из-за непогоды поиски осложняются. В итоге собака просто начала бродить кругами.

— Мы проходим по лесу, отмечаем следы, уходим. На следующий день видим, что кто-то шел по нашим следам. Один кинолог сказал: «Я не могу найти логического объяснения тому, как человек с босыми ногами может столько времени провести в лесу». Но, может быть, это адреналин, страх. Может, она сошла с ума. Мы не знаем, — рассказала волонтер.

Еще одна проблема — горно-лесистая территория. В поисках участвуют добровольцы, которые не имеют опыта в подобных операциях. При этом официальные спасательные организации не могут оказать помощь, поскольку полиция официально признала девушку погибшей.

— Я общалась с правоохранителями. Нам обещали помочь. Правда, непонятно, как. Когда я рассказала, в чем мы нуждаемся, они кивнули и сказали: «Ну ладно, мы поехали на обломки дома, вдруг там что-то найдем». То есть они ищут мертвую девочку, а мы — живую. Вот и вся разница, — приводит слова волонтера «МК».

16 апреля в Туапсинском округе Краснодарского края ввели режим ЧС: обломки дронов повредили 24 частных и шесть многоквартирных домов, а также два учебных учреждения и музыкальную школу.

17 апреля стало известно, что спасатели не нашли под завалами здания в Туапсе тело девушки. При этом она уже числится погибшей.