Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

Один хлеб ели поляк и русский

Общество
Один хлеб ели поляк и русский

[i]Как только я узнала, что наша российская делегация намерена посетить Варшаву в связи с 60-й годовщиной освобождения от гитлеровцев польской столицы, я решилась вам написать. Ведь так сложилось, что незабываемые события, связанные с освобождением польской столицы, – это и история моей жизни, моей семьи![/i][b]Еще «Польска не сгинела»[/b]Но сначала немного истории.Еще в 1941 году в адрес советского правительства стали поступать письма от польских патриотов с просьбами выдать им оружие и послать на фронт для борьбы с захватчиками. В 1942-м был создан Союз польских патриотов, а в 1943 году на территории СССР была сформирована 1-я Польская дивизия им. Тадеуша Костюшко, которая явилась началом создания Польской армии.Все материальное обеспечение и вооружение СССР взял на себя. Кроме того, на просьбу Союза польских товарищей помочь им в кадровом вопросе, особенно высшего и старшего командного состава, советское правительство направило в ряды польских войск многих советских генералов и офицеров, поляков по происхождению, знающих язык и, главное, имеющих боевой опыт.Так, начальником штаба 1-й Польской дивизии им. Т. Костюшко был назначен мой отец, в то время полковник Стеца Остап Антонович.Боевым крещением дивизии был бой под белорусским местечком Ленино 12 октября 1943 года. Этот день стал национальным польским праздником как День Войска польского. А 17 января 1945 года вместе с войсками Красной Армии 1-я Польская дивизия освободила Варшаву.Воинам этой дивизии была оказана честь первыми войти в свою столицу. Героями Советского Союза за мужество и подвиги в своем первом бою стали костюшковцы-поляки: капитан Владислав Высоцкий и автоматчица Анеля Кживонь…[b]За нашу и вашу свободу![/b]…Неожиданно отец на три дня прилетел в Москву и забрал меня в Польшу на военном самолете в октябре 1945 года. Мы ехали на «Виллисе» через Варшаву, город выглядел грудой руин, среди которых были расчищены проходы для танков и прочей техники – это были первые «улицы». По обочинам жались редкие прохожие-варшавяне, они нам приветливо махали руками, улыбались. Как в кадре, вижу кирпичи один на другом, на них лежит распечатанная пачка американских сигарет, и парнишка лет десяти торгует ими в розницу. Дальше – другой такой же «негоциант» выкрикивает: «Kupujcie cukierki pototemu! », это значит – «Покупайте конфетки по злотому!», держит на ладони карамельки…Или вот еще: в проеме уцелевшей арки под развалинами стоит полевая кухня с варевом, какой-то парень открыл свое «кафе»! Тут же красуется реклама – кусок фанеры с надписью: «Фляки! Сегодня за деньги, завтра даром!» Фляки – это рубец, национальное блюдо.До сих пор в памяти всплывает Главный вокзал, стены которого кусками свисали на железных прутьях, как на стропах. На месте еврейского гетто – груды битого кирпича – «мертвая зона». Сохранились в прежнем виде лишь несколько улиц: Аллеи Йерусалимские, Аллея Шуха, Бельведерская, Фрелы – те улицы, где жили во время оккупации фашисты. В доме, где мы поселились, тоже квартировали прежде немецкие офицеры, а в доме напротив, через улицу, размещалось гестапо со своими страшными подвалами, где, говорили, содержались узники.Прекрасным оставался Лазенковский парк, только летний королевский павильон над прудом зиял выбитыми стеклами, на полу валялись осколки от скульптур, обломки рам… Здесь на ступеньке к воде пруда мы сидели с мужем после регистрации брака и мечтали о будущем…[b]Что носили варшавянки[/b]Ах, эта послевоенная Варшава 46–48-го годов! Как быстро она возрождалась! Даже мы, школьники, после занятий работали с варшавянами «na odbulowie stolicy» – т. е. на расчистке завалов таскали кирпичи, мусор. В этом почти разрушенном городе жизнь кипела повсюду.Заработал театр «Сирена», куда вернулись многие популярные артисты. Появились мелкие лавочки, торгующие галантереей, бельем. У варшавянок очень модными в те годы были одного цвета бусы и браслет из крашеного дерева и туфли «на платформе», да еще чулки со швом и черной высокой пяткой – предметы моих мечтаний! На Кошиках, варшавском рынке, торговали всевозможными продуктами: молочными, мясными, овощами, самогоном и невиданной нами прежде клубникой! Самые лучшие годы моей юности связаны с Варшавой, наверное, поэтому я очень люблю этот город. Я знаю его песни и первую из них – «Песню о моей Варшаве», проникнутую тоской и болью за поруганную столицу, надеждой на ее свободу, песню, сочиненную кем-то в годы оккупации. О таких песнях был создан один из первых польских кинофильмов. Он так и назывался – «Запрещенные песни». Ведь такие песни, как и сами варшавяне, оказывали упорное сопротивление врагу. В городе не было семьи, не пострадавшей от оккупантов…Нашими соседями были родители моего будущего мужа. Тут мы и познакомились. В Варшаве у меня родились сын и дочь.Мой отец и муж носили польские мундиры с 1943-го по 1955 год, когда мы вернулись на Родину. После войны они оба занимались подготовкой молодых офицерских кадров Войска польского. Мой отец, например, в течение нескольких лет с огромным энтузиазмом все силы и умение вложил в строительство и организацию военного учебного центра в Рембертове в 15 км от Варшавы.[b]Была знакома с капитаном Клоссом[/b]В Польше осталось много наших друзей. Теперь мы видимся очень редко (увы, возраст…), но переписываемся, говорим по телефону. Лет 10 назад мы с мужем ездили в Варшаву как раз на Рождество, навещали многих друзей-поляков…Хочу добавить, что мой отец, живя в Москве, до самой кончины в 1978 году был бессменным членом президиума Общества советско-польской дружбы, постоянно поддерживал связь с польскими товарищами, друзьями. Да и в почетном карауле, прощаясь с ним, стояли польские офицеры.Обо всем тут не расскажешь, а ведь как обидно бывает, когда есть такие, особенно среди зеленой молодежи, кто даже не слышал, не знает о нашем военном братстве, о тех, кто навеки остался лежать в польской земле! Долгое время в Москве работал Польский культурный центр, которым руководил известный актер Станислав Микульский – тот самый, который сыграл капитана Клосса в популярном телефильме «Ставка больше, чем жизнь». Я была с ним знакома, дружила с многими сотрудниками этого центра. Знаю много семей, где муж поляк, а жена русская или наоборот…Отец оставил мне свои записки – толстую тетрадь, где подробно рассказал о битве за Варшаву, о своей деятельности в период службы в Польской армии, о своих товарищах и друзьях, из которых многих я знала лично. И мне думается, очень хорошо сказал о нашем военном содружестве бывший «костюшковец» Люциан Шенвальд:[i]В том наша гордостьИ честь и сила,Что кровь нашу дружбуВ боях оросила,Что в воронке от бомбы,В окопчике узкомОдин хлеб ели –Поляк и русский![/i][b]С уважением, преданная вамНеонилла ПОЛТОРЖИЦКАЯ[/b]

Подкасты