Главное
Карта городских событий
Смотреть карту
Сторис
Легендарный «Москвич» вернулся

Легендарный «Москвич» вернулся

Какие города играли роль Москвы

Какие города играли роль Москвы

Кого нельзя сократить?

Кого нельзя сократить?

Звезды, которые стали блондинками

Звезды, которые стали блондинками

Отцовство в зрелом возрасте

Отцовство в зрелом возрасте

Судьбы детей-вундеркиндов

Судьбы детей-вундеркиндов

Пары, которые быстро развелись

Пары, которые быстро развелись

Как рок-н-ролл пришёл в СССР?

Как рок-н-ролл пришёл в СССР?

Где в мире заблокированы соцсети

Где в мире заблокированы соцсети

Как защитить машину от угона

Как защитить машину от угона

Последний день войны

Общество
Последний день войны

[b]Из всех дней войны этот день в моей памяти занимает особенное место. 26 апреля 95-го года. Чечня, станция Червленая-узловая. Апрельской ночью, накануне шли бои по всему периметру постов. Караул железнодорожных войск и омоновцы самостоятельно «порвали» духов, а на утро пошли колонны десантуры.[/b]Береты, береты, береты… Казалось, что светлый голубой поток хлынул, пробивая унылую серость войны, под которой даже апрельская весна была какой-то блеклой и неприметной. Невольно пришли на память слова любимой песни о синеве, расплескавшейся по беретам и тельняшкам. Воистину, словно в сказке, все заиграло, заискрило на солнце, а голубая река все напирала и напирала, разливаясь по станции «своим заманчивым цветом».[/i]Последний день выхода из Чечни псковитян. Идет погрузка в эшелоны. Голубые береты, гитары, эРДэшки, сваленные в кучу, уложенные ящики с боеприпасами, фляжки… Всеобщее ликование. Домой! Домой! Домой! В этот день мне предстояло вылететь из Червленой на Аргун. Глядя в проем вертолетной дверки, я радовался за ребят — для них война закончилась.Подняв облако пыли, вертушка медленно пошла «в гору». Счастливого пути вам, парни, до Пскова, до дома! Прошли Ханкалу. Внизу, вроде бы спокойно. И вдруг по связи: «Все, кто меня слышит!!!» Штурман выскочил из кабины: «Евгений, последнее выходящее подразделение псковской десантуры налетело на духов! Идет бой. Есть потери, мы — ближайшая вертушка. Остальные будут идти долго. Есть тяжелораненые. Надо снимать! Я доложил на КП, что ты у меня на борту. Ответили, что будут вызывать другой борт».Сомнений у меня не было — на другой борт уйдет время: «Командир, будем снимать десантуру!» Наш «летающий автобус» (по-другому назвать Ми-8, давно вылетавший ресурс, не имеющий брони и солидного вооружения, просто язык не повернется) зашел на круг. Внизу обстановка неясная. Вот обозначили место посадки.Не успели коснуться грунта, уже влетели первые носилки, затем вторые.— Взлетай, твою мать!!!Успели сквозь рокот работающих лопастей переброситься лишь двумя-тремя фразами:— Живы?!— Один тяжелый!— Промидол?!— Ужалили!— Документы?!— Найдешь в носилках! Взлетай, твою мать!!!Запомнились глаза и лица.Носилки таскали все: и офицеры, и солдаты. Здоровенные мужики плакали: «Братишки, мы за все предъявим! За каждого спросим! Суки, все в землю ляжете!»— Взлетай, твою мать, кровью истечет!Сбрасываю плащ-палатку — накрываю тело. От лица осталась лишь нижняя часть, наверное, крупняком в голову. Все же снимаю плащ-палатку, поворачиваю солдата, нашел документы, военный билет.Братишка вошел в Чечню в числе первых. Уже в декабре 1994 года — первая медаль. Смотрю призыв. О Боже, пацану уже давно пора быть дома! Не ушел, пока необстрелянный молодняк не оперился. И это — день выхода части из Чечни! Душой и помыслами он уже давно был дома. Война… Сбрасываю вторую плащ-палатку. Жив, но глаза по 18 копеек. Понятно — промедол пока работает. Не говорит. Вот это русский мужик, десантник, гвардеец — живого весу килограммов девяносто, не меньше! Не знаю, что смогут наши врачи: нога разорвана в клочья.Слава богу, что не видит — «Терпи, братишка. Сейчас сразу в Ханкалу, там хирурги выходят, не таких на ноги ставят».Спасут ли ногу? Грех, но я сомневаюсь…Ханкала. Встречают. Все обыденно, без лишней суеты, по-деловому. В душе чуть не выругался: «Мясники!» – но тут же мысленно извинился перед санбатовцами. Для них это — очередной борт, будни войны. Спасибо вам, русские парни, просто за то, что вы есть! Часто ли вспоминается война? Каждая по-разному, и у каждого по-разному. Не так часто вспоминаются отдельные события, даже самые яркие со временем подергиваются легкой пеленой нечеткости. Размываются в памяти даты, факты, события, но остаются люди. И этот день, и эти гвардейцы-псковитяне в моей памяти заняли особое место.Ведь это был их последний день войны. Низкий им поклон за всю Россию-матушку, их матерям, их близким за то, что они смогли вырастить и воспитать великих патриотов Отечества, для которых был приказ, было слово «надо» и не было положенного по указу дембеля.Не помню, у кого из великих списал или позаимствовал крылатую мысль, но первой записью на обложке моего курсантского блокнота были слова: «Мы погибли бы, если бы не погибали».Сколько же глубины в этой однострочной мысли.Поздним вечером того дня родилась песня.Кто просчитал и кто измерил На прочность наш стальной спецназ, Когда по воробьиным крохам Расстрелян был боезапас? Когда изорванное тело Еще кричало: «Заряжай!» И от испуга встрепенулась Душа, стремившаяся в рай! Когда наш ротный прятал в камни Свинцом изрытое лицо, В беззубых деснах зажимая Для них возмездия кольцо… А спустя ровно год — 26 апреля 1996 года – моя жена в этот же день родила мне вторую дочь — Ксюшеньку. Такова диалектика жизни… Но как жаль, что последний день войны этих парней так и не стал последним днем войны.[b]ОБ АВТОРЕ[/b]: [i]Логинов Евгений Юрьевич, гвардии подполковник, принимал участие в военных действиях в Таджикистане, Армении, Боснии, Чечне, автор многих стихов и песен, посвященных голубым беретам, руководитель группы «Русский прорыв».[/i]

Подкасты