Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

Как вырастить чемпионку?

Спорт
Как вырастить чемпионку?

[b]В ЧЕТЫРЕ ГОДА ОТДАТЬ РЕБЕНКА НА ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ, ПОТОМ – В СЕКЦИЮ ПЛАВАНИЯ, А НА ТЕННИСНЫЙ КОРТ – НЕ РАНЬШЕ ПЯТИ С ПОЛОВИНОЙ ЛЕТ [/b]У нее легкий загар, стройная фигура и беспечный взгляд. Одежда – из последних коллекций, машина – из новинок автопрома. Образ жизни – модные кафе и фитнес в дорогом клубе, загранпоездки и знаменитости в ранге друзей-приятелей.Однако она совсем не из «крутых». Еще несколько лет назад работала обычным инженером в вертолетном КБ. И самое большое богатство у нее было – дочка: умненькая, спортивная и самая любимая, но в целом – обычный, с неизбежными болезнями и капризами, ребенок.Сейчас девочка выросла, стабильно входит в пятерку лучших теннисисток планеты и только призовых за свою спортивную карьеру заработала больше четырех миллионов долларов. Ее зовут Анастасия Мыскина. А когда-то – и, кажется, это было совсем недавно! – родители думали, в какой бы спорт отдать свою активную, подвижную и озорную дочку.Теннису повезло – в нем крутятся очень серьезные деньги. Призовые за победу в турнире ранга «Большого шлема» – как минимум миллион долларов, гонорары за съемки в рекламе у известных спортсменов и вовсе заоблачные. И путешествовать, переезжая с турнира на турнир, можно по всей планете. И несмотря на то, что «теннисный» президент Борис Ельцин уже в отставке, теннис по-прежнему моден.В общем, малышей – будущих великих теннисистов – на корт приводят тысячами, хотя это спорт и дорогой.«Но кто-то, грубо говоря, предпочитает купить ларек на рынке, а кто-то – вложить деньги в ребенка», – говорит Шамиль Тарпищев, тренер и капитан российской команды теннисистов.[b]Когда начинать?[/b] Считается, что рекорд «раннего развития» установила Мартина Хингис, талантливая швейцарская теннисистка. Ее мама, сама несостоявшаяся спортсменка, начала «дрессировать» свою дочку с двух лет.Именно в этом возрасте маленькой Мартине сделали на заказ специальную теннисную ракетку и поставили ее к стенке спальни – отрабатывать удары. (Соседи, говорят, очень возмущались.) В пять лет девочка уже участвовала в соревнованиях и в первом же круге своего первого турнира проиграла – причем со счетом 0:6, 0:6 – девятилетней сопернице. Истерик юная Мартина устраивать не стала. Она ушла с корта, не проронив ни слезинки, а на будущий год снова появилась наэтом турнире и выиграла его. Ну а дальше началась ее ослепительная и очень ранняя карьера.«Звездой меня стали называть еще в детстве», – говорит в одном из интервью Хингис. – Но я хочу, чтобы когда-нибудь меня назвали лучшей теннисисткой всех времен».Но Мартина – это талант, «который появляется раз в столетие», как сказал известный теннисный деятель Ник Боллетьери. И ее маме просто очень повезло, что дочка не взбунтовалась и не «сломалась».Ведь в два, в три, в четыре года дети должны играть, но никак не тренироваться.«Когда Насте было четыре, мы с мужем сами в теннис играли, а дочку с собой брали «довеском». Она просто бегала по корту и подавала нам мячики, – рассказывает Галина, мама Анастасии Мыскиной. – Иногда, конечно, и ракетку хватала, пыталась сама что-то изобразить – мы только смеялись… Хотя наш с мужем тренер еще тогда сказал, что у девочки к теннису, похоже, способности. Но тем не менее мы отдали ее на фигурное катание».Фигурным катанием Настя Мыскина занималась недолго – всего год. Дела шли успешно – девочка быстро попала в перспективные. Но потом заболела, отстала от своей группы и догонять уже не стала. До шести лет никаких целенаправленных тренировок не было вовсе: только прогулки, плавание, спортивные игры… А в шесть лет началась школа, и одновременно Настя прошла отбор на «Спартаке», в группу, которую вела тренер Рауза Исланова (мама Марата Сафина).Интересно, что этот путь (фигурное катание, спортивные игры и плавание в раннем детстве, а «настоящий» теннис только с шести лет) родители Мыскиной когда-то выбрали «по наитию». И, как оказалось, угадали: Шамиль Тарпищев, например, именно так и советует «растить чемпиона».[b]Первый приговор[/b] Алексей Машатин учит детишек теннису не один десяток лет. Чемпионов, правда, не готовит – тренировки у него необременительные, «для здоровья». Он рассказывает: – Детишки такие разные! У когото уже после двух-трех занятий и движения правильные и удары точные. Другие – год занимаются, и упорно, – только ничего у них не выходит… А характеры как отличаются! Кто-то хорош у стенки, а в игре и, пуще, на соревнованиях, – совсем теряется: слезы, а то и вовсе полный ступор.[b]– Это значит, что у таких детей с теннисом не получится?[/b] – Вовсе нет. – Пожимает плечами Алексей. – У известнейших теннисистов Бориса Беккера и Марата Сафина вначале тоже, говорят, плохо выходило... А Михаэль Штих вообще до шестнадцати лет не мог определиться – то ли ему теннисом заниматься, то ли футболом. Среди детей, у которых все сразу пошло, на самом деле чемпионов немного – ранние успехи слишком уж обнадеживают.Известный тренер Константин Богородецкий, экс-капитан женской сборной России по теннису, категоричен: – Раньше двенадцати лет окончательный приговор – сложится у ребенка с профессиональным теннисом или нет – вынести невозможно.И даже к четырнадцати – его «теннисная судьба» ясна только процентов на девяносто… Но даже детский теннис отнимает много времени и сил. И, конечно, денег.[b]Первые инвестиции [/b]У Лены Гомоляко детей двое. Даше – двенадцать, Александру – восемь. И оба занимаются теннисом. У дочки уже есть первые достижения – занимает двадцать восьмую строчку в рейтинге Российского теннисного тура среди детей ее возраста, а недавно съездила на свой первый турнир и заняла там третье место. Сын тоже, говорят тренеры, перспективный.Оба, и Даша, и Саша, занимаются в академии тенниса «Валери».Сын – в мини-группе, и это обходится в сто пятьдесят долларов в месяц. А дочка не только ходит в группу, но и берет уроки у персонального тренера, это сорок пять долларов за одно занятие (25 долларов за аренду корта и 20 – гонорар учителю). В месяц на Дашины тренировки родители тратят четыреста «условных единиц».Дальше идут расходы на экипировку. Минимум раз в год нужно менять ракетку. Кроссовки «сгорают» за 3–4 месяца, из формы дети тоже вырастают быстро… А еще полагается вывозить детей на сборы, и сейчас Лена вместе с другими родителями организовывает поездку в Турцию – там планируются интенсивные тренировки, турнир, ну и немного отдыха.[b]– И кто же спонсор, Лена?[/b] – Наш папа, – грустно усмехается она. И добавляет: – Между прочим, я в детстве тоже спортом занималась.Профессионально. Училась в спортивном классе, выезжала и на сборы, и на соревнования. Нам все – и питание, и экипировку, и транспорт – оплачивало государство. Моим же детям не помогает никто, а о спонсорах в их возрасте говорить пока рано… [b]– Но вы ведь пока справляетесь?[/b] – Только пока, – вздыхает Лена. – Пока дети за границу на турниры не ездят. А если начнут – тогда совсем другие расходы будут. И где брать на это деньги – просто ума не приложу.[b]Геометрическая прогрессия[/b] Родители Насти Мыскиной успели захватить «кусочек социализма». Лет до двенадцати их дочка тренировалась и ездила на соревнования по стране (тогда еще Советскому Союзу) бесплатно. А дальше наступили девяностые, «смутное время» – государственное финансирование иссякло, и никого не волновало, что перспективной девочке Насте пора пытать счастья на заграничных турнирах… Мыскиным повезло – нашелся спонсор, друг семьи. Настины родители представляли ему смету: билеты, скромная гостиница, минимальные расходы на питание – и он оплачивал. Как говорит Настина мама, безо всякого дальнего прицела и расчета – просто по душевной доброте.Нынче же найти спонсора на таком раннем этапе крайне проблематично, да и расходы – жизнь-то дорожает! – существенно возросли. Константин Богородецкий называет впечатляющую сумму: четыреста тысяч долларов. Именно столько нужно вложить в ребенка, чтобы вырастить из него – нет, пока что не чемпиона, а просто теннисиста-профессионала. Способного сыграть во взрослом турнире. Но только будет ли он побеждать или хотя бы проходить дальше первого круга квалификации? [b]Конкурс[/b] Когда родители «поступают» свое чадо в институт, любимая тема – это конкурс. Конкурс, как известно, везде разный. Два-четыре человека на место в вузы «средней престижности», шесть-восемь – в модные, выше десяти – в суперэлитарные типа актерского факультета ВГИКа… В теннисе цифры совсем другие.Шамиль Тарпищев говорит, что заиграть может только один человек из ста. Сто человек на место. Конкурс получается – никакому МГИМО не снилось! В женском рейтинге Российского теннисного тура, напоминает Константин Богородецкий, – больше тысячи вполне достойных, хорошо подготовленных девочек. Но многие ли из них станут чемпионками или хотя бы попадут в мировую сотню?..«Самое сложное для молодого спортсмена, – рассказывает Богородецкий, – преодолеть барьер так называемых десяти- и двадцатипятитысячников. Это турниры с минимальным призовым фондом – победитель после всех налогов получает на руки только тысячу долларов. Сумма по теннисным меркам мизерная. То есть даже если все время побеждать – все равно расходы на поездку не окупишь… И очень многие «ломаются» именно на этой стадии».Или другой расклад: спортсмену все же удалось пробиться на турниры с более серьезным призовым фондом.У него появились перспективы. А дальше… [b]Рассказывает мама Анастасии Мыскиной:[/b]– В восемнадцать лет Настя уже играла на US Open (один из четырех турниров «Большого шлема»). Ее увидел американский тренер Рик Мейси. Подошел и сказал: «У нее масса ошибок.У нее никуда не годятся удары. Но мне нравится, как она играет… Будем работать вместе?» Стали работать, и дело быстро пошло. Главное, чего добился Мейси, – Настя поверила в свои силы, пошли первые серьезные победы… И тут она травмирует руку. Травма серьезная, на восстановление уходит несколько месяцев, а дальше – вся борьба начинается по новой. Практически целый год Настя «входила в тур». Приезжала на турниры – и почти все время проигрывала в первом же круге… – Это был настоящий ад, – вздыхает Настина мама. – Но мы все – и я, и муж, и Рик Мейси – продолжали в нее верить… В 1998 году Настя приехала на турнир в Палермо. Там огромная сетка – 128 человек в квалификации и столько же сеянных игроков. Настя, естественно, начинала с самой нижней ступеньки, с первого круга квалификации. И неожиданно в первом матче она побеждает. Потом – во втором, в третьем, в четвертом… Проходит в основную сетку – и тоже выигрывает… В следующем круге – опять победила… Так и выиграла весь турнир – для этого ей пришлось сыграть двенадцать матчей.[b]– Но дальше-то, наконец, стало легче?[/b] – Нет, – качает головой Галина Мыскина.И вспоминает, как однажды дочь позвонила ей из Америки, из какого-то аэропорта – перелетала с турнира на турнир. Вся в слезах: «Самолет опоздал, я не попала на стыковой рейс.Денег на новый билет нет, а я с тяжелыми сумками (у профессионального теннисиста одних ракеток с собой не меньше пяти), оставить их негде, и я даже в туалет отойти не могу!» – Все, говорит, бросаю – и улетаю в Москву. Надоело. Не могу больше так жить… Все люди как люди, а я уже пятый день рождения подряд на турнире встречаю… – И вы, конечно, разрешили ей вернуться домой? – Я плакала вместе с ней целый час. А муж метался между параллельным аппаратом и аптечкой с валокордином. Но все-таки мы уговорили ее остаться. Объяснили, что авиакомпания обязана посадить ее на следующий рейс безо всякой доплаты. Просили еще немного потерпеть.[b]– И что было дальше?[/b] – А дальше, – видно, что Галине Мыскиной вспоминать об этом очень приятно, – Настя все-таки долетела до этого турнира. И выиграла его. А я ей сказала: «Ну вот видишь? Твои мучения были вознаграждены».А если нет? А если все-таки нет? Недотянули? Не хватило способностей, характера, денег? Не хватило удачи? Что делать, если ребенку уже семнадцать, восемнадцать, девятнадцать лет, а в личной теннисной копилке ни одного серьезного успеха? Хвала тем, у кого достает сил признать: «Да, чемпионом мне не быть. Ну и что? Есть и другие возможности».Для таких неудавшихся чемпионов – спокойных и разумных – действительно существует масса возможностей. Самая очевидная – поступить в американский университет. Особых знаний для этого не требуется, денег за учебу и жилье тоже платить не придется – ребятам, способным сыграть за университет, охотно раздаются всевозможные гранты.Другой вариант – стать тренером.Тренеры по теннису нынче в цене – долларов за час можно зарабатывать от двадцати и до бесконечности, в зависимости от места тренировок (стадион на столичной окраине или элитный спортклуб в Барвихе) и личных титулов. (Мастерам спорта и победителям хоть каких, но турниров, платят, естественно, больше.) Не говоря уже о том, что умение играть в теннис незаменимо, если берешься за собственный бизнес – как известно, многие сделки заключаются «вокруг кортов» или на непрофессиональных турнирах типа «Большой шляпы».Одна беда – современный бизнес любит образованных. Образование же, даже на уровне средней школы, у несостоявшихся чемпионов сильно хромает. Константин Богородецкий говорит, что сочетать нормальную учебу и теннис можно только лет до двенадцати – а дальше, если ребенок тренируется серьезно, то школьные занятия становятся чисто символическими. Хорошо, если родители настроены вложить в своего ребенка хотя бы минимум общеобразовательной науки. (Мама Насти Мыскиной частенько спорила по этому поводу с мужем. Супруг утверждал, что девочка устала от тренировок и должна отдохнуть, – а мама настаивала, что Настя отдохнет только после того, как выучит стихотворение Пушкина.) – Я и сейчас, хотя Настя уже взрослая, стараюсь как-то ее направить, – говорит Галина Мыскина. – Чтобы заграничные поездки ей не только шопингом запомнились, но и музеями.Советую, какие серьезные фильмы посмотреть. Ну и книги подсовываю – чтобы на пару-тройку «легких» оказалась хотя бы одна умная.Но многие профессиональные теннисисты все же остаются, мягко говоря, недоучками.– Что поделаешь: такие уж правила у этой игры, – разводит руками тренер Алексей Машатин. – Или ребенок образованный, или – чемпион. Если, конечно, ему удастся стать чемпионом… Многие амбициозные дети – да и родители – очень тяжело переживают крах спортивной карьеры. Действительно, обидно оказаться у полностью разбитого корыта: образования – нет, увлечений, помимо тенниса, – тоже, и громких титулов – уже точно не будет.– Именно у таких детей и бывают страшные депрессии, – говорит Константин Богородецкий.…Мы знакомы с одной такой несостоявшейся чемпионкой, Машей (называть фамилию не станем – когдато, еще в детском теннисе, она была довольно известной). Маша пыталась пробиться в большой спорт до последнего – до двадцати лет, но успехов в профессиональных турнирах так и не последовало. Родители испробовали все что возможно – изнурительные тренировки, консультации психологов, смену тренеров… Уговаривали и наказывали – проигрыш в турнире Маша должна была отрабатывать: мыть полы… Бесполезно. И вот недавно пробиваться перестали – Маша стала персональным тренером. Гонорары у нее (мастера спорта международного класса) высокие, клиенты – солидные. Она уверенно выходит на корт, строго покрикивает на своих новых русских подопечных и получает за час работы крупную зеленую купюру. Но в глазах у нее – такая тоска… [b]Секреты[/b] Так почему одни становятся чемпионами, а у других – не выходит? В чем секрет – в таланте ли, в упорстве или в богатстве? Может быть, тут вообще лотерея – кому-то везет, а кому-то нет? Или же – чтобы добиться успеха, нужно просто очень захотеть? [b]– Вы настраивались на то, что из Насти вырастет чемпионка? [/b]– спрашиваем у Галины Мыскиной.– Нет, – решительно отвечает она. – Никаких глобальных целей я не ставила. Но всегда внушала дочери: раз уж занялась теннисом – старайся.[b]– Но, может быть, Настя сама мечтала об оглушительных победах? С самого детства? И тренировалась так добросовестно, что другим детям и не снилось?[/b] – Может быть, и мечтала. Но вот тренироваться – мы ее часто заставляли. Например, каждое утро, еще до школы, Насте нужно было бегать кросс. И всегда приходилось уговаривать, а то и ругать. Только лет в восемнадцать она сама осознала, что кроссы и фитнес для тенниса абсолютно необходимы… «Заставлять, особенно на начальном этапе, приходится девяносто процентов всех детей», – говорит Константин Богородецкий. А Алексей Машатин, тренирующий не потенциальных чемпионов, а обычных детишек, рассказывает: – Мои подопечные играют в теннис в свое удовольствие. Голос на них я не повышаю, результата не требую – боюсь, что разбегутся. А тренировки на результат часто проходят совсем по-другому. Иные профессиональные тренеры себе такое позволяют – не тренировка, а настоящая, жестокая муштра. Что поделаешь – выращивать чемпионов – это бизнес. Не будешь на ребенка кричать, не станешь его заставлять – тут же начнет филонить.[b]– Разве можно научить криком?! [/b]– Что самое удивительное – да. Сам не раз наблюдал: не получается у ребенка удар, скажем, слева. Тренер орет, угрожает, оскорбляет – и малыш вдруг начинает попадать. С испугу, наверное. И удар закрепляется… [b]– А что все-таки нужно для того чтобы стать чемпионом? [/b]– Мышечный, двигательный талант. Упорный характер. Мотивация. Ну и условия, конечно… «Как подготовить чемпиона, мы знаем, – говорит Константин Богородецкий. – Все отлажено: и методики тренировок разработаны, и база есть. Главное, чтобы у родителей денег хватило».Впрочем, если родители вкладывают в своего ребенка средства только в расчете на то, что он когда-нибудь войдет в мировую элиту и окупит затраты сторицей, – ничего хорошего тоже не получится. Не самый красивый итог – когда родители одной несостоявшейся чемпионки заявляют, что в свое время вложили в дочку большие деньги, и теперь она обязана отдать им свой роскошный особняк...Наверное, своих детей – чемпионы они или нет – нужно просто любить. И тогда они когда-нибудь скажут, как Настя Мыскина: «Лучше того, чтобы обнять маму, вряд ли что может быть на свете».

Подкасты