[b]Посмотрим правде в глаза. Как бы ни любил нынешний зритель сегодняшних кинозвезд, это отношение даже близко не приближается к тому немыслимому массовому обожанию, к той славе, которые окружали Любовь Орлову в 30—50-х годах ушедшего века. В нее влюблялись, ей подражали, ее боготворили все — от вождя до кухарки. Но мало кто знал о личной жизни киноактрисы…[/b][b]Веселые ребята[/b]Еще в начале 30-х годов ее никто не знал. Молодая актриса стала работать в Музыкальном театре имени Немировича-Данченко, со временем получила свою первую заглавную роль в оперетте Оффенбаха «Перикола». Разумеется, это был успех, но оценить его мог лишь узкий круг театралов. И тут Любови Орловой несказанно повезло: уже известный кинорежиссер, молодой, неотразимый, уверенный в себе Григорий Александров, приступил к постановке кинокомедии «Веселые ребята». Выбор актера на главную роль, влюбленного пастуха Кости, был сделан сразу — Леонид Утесов. Ну а кого пригласить на роль героини — домработницы Анюты? Александрову посоветовали сходить в театр — посмотреть Любовь Орлову в «Периколе». Он посмотрел и был сразу, бесповоротно покорен талантом и обаянием актрисы.Он влюбился в нее с первого взгляда. После спектакля побежал за кулисы и пригласил Любовь Орлову в Большой театр на торжества, посвященные юбилею Леонида Собинова. Кончился банкет, они вышли на улицу и до рассвета бродили по Москве, не в силах расстаться друг с другом. Веселый, увлеченный, решительный человек покорил Любовь Орлову и уговорил ее сниматься в своей картине. Она только робко возразила:— Я чувствую, что мы часто будем спорить. Это не помешает работе?На что Григорий Александров шутливо заметил:— Разве ты не знаешь, что в спорах рождается истина?В Гагры на съемку фильма «Веселые ребята» они уехали вместе. А вскоре официально стали мужем и женой… [b]Исчезнувшие мужья[/b]Следует заметить, что ни Григорий Васильевич Александров, ни Любовь Петровна Орлова к этому времени не были свободны. У Александрова была жена, работавшая монтажницей на киностудии. От нее родился сын Дуглас. Нерусское имя мальчик получил в честь известного в ту пору американского киноактера Дугласа Фербенкса.У Любови Орловой брак тоже не был первым. В 20 лет она вышла замуж за ответственного работника Наркомзема Андрея Берзиня. Он был склонен к размеренной семейной жизни и недолюбливал шумную артистическую богему. Трудно сказать, как сложилась бы их совместная жизнь, но трагические события тех лет положили конец их браку. В 1929 году по делу Промпартии Андрея Берзиня арестовали, сослали в Сибирь, и он навсегда исчез из жизни актрисы.Мечтая об артистической карьере, Любовь Орлова понимала, что во многом она зависит не только от собственного таланта, но и от поддержки влиятельных покровителей. За ней стал энергично ухаживать сын Немировича-Данченко — Михаил, руководитель театра-студии, в котором играла молодая артистка. Казалось бы, наклевывалась выигрышная партия. Тем более что Михаил был без ума от Любы. Но из этих отношений так ничего и не вышло. Она проигнорировала страстные чувства к ней сына мхатовского корифея. Зато ответила на чувства крупного австрийского инженера, работавшего в ту пору в России в качестве «спеца». Он пообещал сделать из нее на Западе настоящую звезду, и она не смогла устоять. Правда, официально они так и не расписались, но жили в гражданском браке очень дружно… Австрийский супруг в отличие от предыдущего очень уважительно относился к занятиям актрисы. Всячески ее поощрял, был чрезвычайно дружелюбен к ее коллегам по искусству. Нередко устраивал домашние приемы, пирушки. Когда Григорий Александров пригласил Любовь Орлову на съемки в кино, он одобрил ее решение участвовать в работе. Даже приезжал в Гагры, чтобы быть с ней рядом. Но вскоре он заметил, что отношения Любови Орловой и Григория Александрова выходят за рамки служебных.Бывший муж не стал скандалить и устраивать бурных сцен ревности. Почувствовав свою неуместность, он тихо уехал из Гагр, а вскоре и навсегда из России.Больше они никогда не виделись.[b]Слава и алкоголь[/b]Встреча с Григорием Александровым определила творческую и житейскую судьбу актрисы. Именно рядом с этим человеком по-настоящему раскрылся ее талант, начался феерический взлет ее артистической карьеры, она стала подлинной звездой. Невиданный успех «Веселых ребят», после того как картину посмотрели Горький и Сталин, участие в последующих фильмах — «Цирк», «Волга-Волга» — принесли актрисе невиданную популярность в Советском Союзе.Успех определила и личная встреча со Сталиным, который не скрывал своего восхищения ее талантом: награды посыпались на нее как из рога изобилия… Помимо работы в кино она не прекращала и концертной деятельности. Актриса разъезжала по городам и весям страны с эстрадной программой, с популярными песнями Исаака Дунаевского.Все мечтали ее увидеть, все приглашали ее в гости. На фабриках, заводах, в институтах банкетов, приемов и всякого рода возлияний в честь приезда любимой артистки было не счесть. Всесоюзная орденоноска стала привыкать к ним.И не заметила, как пристрастилась к спиртному, едва не сделалась алкоголичкой. Начало пошаливать здоровье. Еще немного — и навсегда могла бы закатиться ее звезда. Спас ее Григорий Александров. Он поставил ей ультиматум: либо мы сохраняем семью, но ты прекращаешь пить, либо продолжаешь попойки, но тогда мы навсегда расходимся. Угроза крушения семьи и карьеры миновала.[b]«Недостойное поведение»[/b]К этим трудным дням относятся и события, которые тоже чуть было не погубили судьбу актрисы. 10 июня 1938 года в газете «Советское искусство» появилась статья «Недостойное поведение». В приписке «От редакции» читаем: «Орлова пользуется широкой популярностью у аудитории, ценящей ее как отличную исполнительницу советских массовых песен. Казалось бы, и звание заслуженной артистки, и эта популярность обязывают Орлову к особой щепетильности в денежных вопросах. Однако артистка, видимо, считает возможным по-иному использовать выгоды своего положения».Суть обвинения сводилась к следующему: максимальная концертная ставка артистки составляла 750 рублей в месяц.Однако на гастролях за каждое свое выступление она без зазрения совести требовала более 3 тысяч рублей, то есть в пять раз больше. Сегодня это кажется смешным, но тогда нарушение такой «финансовой дисциплины» квалифицировалось как рвачество, жульничество и нередко безжалостно каралось тюремным сроком.На сей раз газета потребовала: «Всесоюзный Комитет по делам искусств должен заинтересоваться этим возмутительным делом, а Л. П. Орловой надлежит понять, что ее поведение недостойно звания советской артистки». К счастью, для любимицы вождя все обошлось, как всегда, благополучно. А деньги были нужны: семья Орловой и Александрова строила во Внукове дачу.Вскоре за высоким забором на лесной поляне вырос симпатичный просторный двухэтажный деревянный дом. По соседству появился дом и творческого соавтора кинорежиссера — поэта-песенника В.И. Лебедева-Кумача. Однажды Григорий Васильевич привел меня к этому дому и показал медную табличку, прикрепленную к входной двери. На ней была выгравирована надпись: «Нам песня строить и жить помогает». Это остроумное и весьма справедливое утверждение в полной мере относилось и к семье знаменитых кинематографистов… [b]Интим не предлагать[/b]Когда есть любовь, всегда рождаются дети. У Любови Орловой и Григория Александрова общих детей не было. Думаю, что супруги, будучи молодыми, не отказывали себе в интимных радостях. Но, по-видимому, боязнь хлопот и забот о ребенке, которые могли бы помешать их работе в кино, не позволила заиметь собственное потомство. А с возрастом Любовь Орлова и Григорий Александров, охладев друг к другу, перестали быть сексуальными партнерами. Каждый жил сам по себе, собственной личной жизнью. Каждый имел собственную комнату, собственную кровать. В интимном смысле они давно уже не были мужем и женой. Но по взаимной договоренности продолжали жить вместе, тщательно скрывая и оберегая эту свою тайну от посторонних, и при случае всякий раз подогревали легенду о великой любви и крепкой кинематографической семье. Я полагаю, что не только взаимное уважение, но и давно наступившее личное отчуждение заставило их называть друг друга по имени и отчеству. И не только прилюдно, но и тогда, когда они оставались одни у себя дома. Я был свидетелем, как Сергей Образцов, идя рядом с Любовью Петровной и Григорием Васильевичем по внуковской дороге, называл актрису Любой, Любочкой, а муж обращался к ней по отчеству. Со стороны казалось, что не Александров, а Образцов муж Орловой, а Григорий Васильевич лишь добрый приятель, сосед по даче.[b]Без грифа «Сцена»[/b]В 1974 году решили пышно отметить 50-летие «Мосфильма». В Кремлевский Дворец съездов, где проходил юбилейный вечер, пригласили массу знаменитостей. Прислали приглашение и Александрову с Орловой. Однако Григорий Васильевич пойти не смог: в этот день он заболел. Любовь Петровна превращаться в сиделку не захотела. Она надела свой выходной костюм, который весь был облеплен орденами и медалями, натянула свой лучший парик и на ходу бросила мужу: «Я ухожу». Эта интермедия разыгрывалась на моих глазах.Орлова, повернувшись ко мне, приказала: «Юра, вы должны меня сопровождать!» Когда в раздевалке Дворца съездов Любовь Петровна сняла пальто и гардеробщицы увидели у нее на груди целый иконостас из орденов и медалей, они сбежались посмотреть на кинодиву. А та из гардеробщиц, что выдала Орловой номерок, тихо спросила у меня:— Скажите, кто это?— Как кто? Любовь Орлова!Любовь Петровна уже мало походила на блистательную героиню «Веселых ребят» и «Волги-Волги». Кремлевские гардеробщицы ее не узнали.У наиболее почетных гостей юбилейного мероприятия на билете стоял штампик: «Сцена». И действительно, когда открылось торжественное заседание, на сцене за длинным столом можно было увидеть целый сонм всевозможных чиновников и начальников от кинематографа и культуры. На билете Орловой отсутствовал гриф «Сцена», и мы вместе со всеми заторопились в зрительный зал. Но тут совершенно случайно нос к носу мы столкнулись с тогдашним директором «Мосфильма» Сизовым. «Любовь Петровна, а вы куда? — удивился он, видя, что Орлова направляется в зал. — Пойдемте со мной», — сказал он, взял ее под руку и увел на сцену.Так, лишь по воле случая, знаменитая актриса оказалась в тот вечер в президиуме, скромно притулившись у самого края стола. Это уже было время, когда чиновничьи привилегии значили куда больше, чем заслуги перед искусством.[b]Последнее фото[/b]Всю жизнь Любовь Орлова хотела оставаться любимой, долгожданной, притягательной, женственной. Как-то раз она пришла в студию «Мосфильма» на съемки последнего своего фильма «Скворец и Лира» чрезвычайно возбужденной. Причиной столь радостного ее настроения оказалась прозаическая ситуация. Любовь Петровна переходила улицу в неположенном месте и услышала фразу, сказанную ей в спину милиционером: — Девушка, девушка, вернитесь.— Вы это мне? — уточнила Орлова.— Да, вам… — Большое спасибо за комплимент, — от души рассмеялась она.В тот день на съемочной площадке она была в ударе и даже подшутила сама над собой, заметив: «Да, сзади — пионерка, а спереди — пенсионерка».Фильм «Скворец и Лира», в котором Орлова играла разведчицу, а сам Александров снялся в роли генерала КГБ, не получился и не вышел на экраны. «Склероз и климакс», — острили киношники.Но глядя на нее, вряд ли кто мог предположить, что ей перевалило за семьдесят. Многочисленные разговоры о ее пластических операциях на лице не были досужим вымыслом. Всякий раз перед началом работы в новой картине Любовь Петровна шла к хирургу-косметологу и делала «подтяжку». И потому на фотографии в семьдесят лет она выглядит на сорок пять, ну в крайнем случае — на пятьдесят. У героини пьесы Бернарда Шоу, которую в Театре Моссовета играла Любовь Орлова, была любимая фраза: «Мне всегда будет тридцать девять лет, и ни на один день больше». Орловой очень нравились эти слова, и она постоянно повторяла их.Однако годы не пощадили и ее. Врачи обнаружили у нее рак. Любовь Петровну положили в Кунцевскую больницу, из которой она уже не вышла. В конце января 1975 года ее не стало…В те дни дома у Александрова разрывался телефон. Друзья, коллеги, знакомые — все хотели высказать соболезнование по случаю утраты. Среди этих звонков совершенно неожиданным стал звонок Председателя Совета Министров СССР Алексея Николаевича Косыгина. Он признался, что был поклонником Орловой и хотел бы иметь на память какую-то ее фотографию.Григорий Васильевич решил подарить ему кадр из фильма «Скворец и Лира» — самое последнее фото, где он и Орлова были сняты вместе. Зная, что у меня есть копии фотографий, Александров позвонил мне и спросил, не могу ли я поделиться с ним некоторыми из них. Я это сделал с удовольствием, и снимок с дарственной надписью был послан Председателю Совмина… [b]Странный брак[/b]Смерть Орловой тяжело сказалась на Александрове. Он впал в глубокую депрессию. Давал о себе знать и прогрессирующий старческий склероз. Он ничего не делал и ничего не хотел. Как-то я заглянул к нему на дачу. Григорий Васильевич сидел с отрешенным лицом. На полу в ногах валялась еще вчера шикарная дорогая дубленка. Повсюду были разбросаны какие-то листы. Я поднял один из них: это оказался подлинник стихотворного текста В. И. Лебедева-Кумача к кинофильму «Цирк»: «Широка страна моя родная…»Казалось, что он уже не оправится. Но случилось невероятное. Григорий Александров словно очнулся от спячки. Он стал вдруг примеривать на себя новые костюмы. Записался на прием к дантисту, вставил новые зубы. Стал чаще улыбаться, заговаривать с женщинами. Похоже, он решил начать новую жизнь. В том числе и творческую. В память о своей жене он написал сценарий и вместе с молодым кинорежиссером Еленой Михайловой поставил художественно-документальный фильм «Любовь Орлова». Это был его последний долг, отданный некогда любимой женщине.Григорий Васильевич остался совсем один. Рядом с ним была только жена его сына — Галина. Через несколько лет после смерти Любови Петровны от инфаркта внезапно умер Дуглас. И жизнь Галины окончательно переместилась в дачный дом во Внукове. Теперь все свои заботы она посвящала Григорию Васильевичу — стирала, готовила, ездила по поручению Александрова в Союз кинематографистов, ремонтировала машины, ухаживала за участком, отвечала на телефонные звонки. Она стала для Григория Васильевича незаменимым человеком. Без нее он был как без рук.И вот, наблюдая за всплеском бурного жизнелюбия у Григория Васильевича, Галя ни на шутку испугалась: не дай бог, уведет какая-нибудь баба старого режиссера. Ведь она не являлась прямой наследницей. А терять было что! Григорий Васильевич имел две «Волги» и пикап, дачу во Внукове, огромную квартиру на Пушкинской — там, где сейчас расположилось кафе «Макдоналдс». Кроме того, в доме хранились бесценные произведения искусства, подаренные семье кинематографистов. Например, блюдо с изображением рыбы, сделанное Пикассо, картина Шагала, автографы Льва Толстого и Чарли Чаплина, богатейший архив и многое другое. Перспектива остаться без кола без двора и без гроша в кармане Галю, естественно, не прельщала. Перед ней возникла серьезная житейская проблема, связанная с разделом наследственного имущества, или, как теперь говорят, сохранения недвижимости. И она стала действовать.То, что она решила предпринять, держалось в строжайшем секрете. Об этом и до сих пор мало кто знает. Но от меня свои планы Галя скрывать не стала. Боясь, что Григорий Васильевич окончательно впадет в маразм, она решила… женить его на себе. И добилась своего. Работники загса Внуковского сельсовета официально зарегистрировали их брак. Ей даже не пришлось менять фамилию.Она прожила с Григорием Васильевичем до последнего его часа уже в качестве законной жены. Александров пережил Орлову на восемь лет. Умер он на восемьдесят первом году жизни. На Новодевичьем кладбище, где покоятся Любовь Орлова и Григорий Александров, они снова оказались рядом.Их памятники смотрят друг на друга.[b]P.S.[/b] [i]Несколько лет назад от рака умерла и Галя Александрова. Где она похоронена, я не знаю. Все, что она пыталась сохранить из наследства режиссера, растащено. Ее сын от Дугласа — Григорий Васильевич-младший — исчез в неизвестности. Мне говорили знающие люди, что он сдал квартиру в доме на Пушкинской площади, где жили Орлова и Александров и где сейчас висит памятная доска со скульптурным изображением артистки, какому-то богатому юристу, а сам женился на француженке и живет в Париже. Так ли это, я не знаю.[/i]