Игорь Шабдурасулов: Раньше был нужен Киселев, теперь - Галкин

Игорь Шабдурасулов: Раньше был нужен Киселев, теперь - Галкин

Афиша

[i][b]О гласе народа[/i] — На последнем «Гласе народа» в прошлом году вы проявили большую заинтересованность в судьбе ТВ-6. Чем она обусловлена?[/b]— 14 января будет общее собрание акционеров ТВ-6, о чем было принято решение на совете директоров, состоявшемся в декабре. В повестке собрания акционеров было много вопросов, в том числе и в связи с ликвидационной процедурой, которая, как я надеюсь, пока утратила свою актуальность в связи с известным решением суда в пользу ТВ-6. Правда, зампредседателя Верховного арбитражного суда Эдуард Ренов уже внес протест, и на 11 января намечено новое заседание президиума Верхового суда по делу ТВ-6.[b]— Вы говорили, что основным акционером ТВ-6 вам было сделано заманчивое предложение.[/b]— Мне предложили рассмотреть возможность возвращения к активной деятельности в рамках управляющей структуры ТВ-6. Номинально я до сих пор нахожусь в совете директоров, хотя с майского собрания, когда я попросил освободить меня от обязанностей председателя этого совета, я близко не подходил к проблематике ТВ-6. Однако когда началась эта в высшей степени неприглядная история, я не посчитал возможным оставаться в стороне и сказал, что не буду возражать, если мою кандидатуру вновь предложат на позицию председателя совета директоров.[b]— О неприглядной истории. Вы довольно долгое время работали в Кремле, всех там знаете, состав с тех времен поменялся несильно — кто ж там такой невменяемый?[/b]— Это очень упрощенное толкование, что, мол, там кто-то в Кремле решил уничтожить ТВ-6 или выжить оттуда Березовского или уволить Киселева. В том же самом Кремле все не так просто, насколько мне это известно. Что касается меня — да, я был там, но если бы я разделял все решения, которые принимаются президентом и его администрацией, то я бы там так и оставался. А я уже полтора года там не работаю, и у меня нет никаких оснований по всем вопросам отождествлять свою точку зрения с Кремлем.[b]— Но как человек, знающий Кремль, — согласны ли вы с тем, что там есть значительные силы, стремящиеся к зажиму свободы слова?[/b]— Это и так, и не так. Применительно к ТВ-6 присутствуют разные интересы — и политические, и идеологические, и финансовые, и конкурентные. Разные люди стремятся к разному: кто-то хочет лицензию, кто-то частоту, кто терпеть не может Березовского, кто-то ненавидит Киселева, и так далее...[b]– А кого не любит «Лукойл-Грарант»?[/b]– Мне представляется, что один из акционеров ТВ-6 — а именно НПФ «Лукойл-Гарант» — это не самостоятельная фигура. Это проводник инструкций, которые, возможно, даются разными людьми и по разным поводам. Я не держал свечку, поэтому я не могу этого утверждать, но думаю, что это так. Кто конкретно и какие команды давал... Тайное рано или поздно становится явным. С течением не очень большого времени многие туманные пятна в этой истории станут достоянием общественности.[b]— Для вас они уже стали явными?[/b]— Отчасти. Не могу сказать, что мне ясно все и известны все фигуры на доске. Многие «герои» этой истории пока находятся в тени, но думаю, что скоро количество явных действующих лиц увеличится.[i][b]О слабом звене[/i]— В истории НТВ среди журналистов компании, если пользоваться телевизионной терминологией, обнаружилось «слабое звено» — люди которые не ушли за Киселевым. Как коллектив ТВ-6 относится к преследованиям, есть ли в нем «слабое звено»?[/b]— Люди к происходящему в компании относятся достаточно болезненно. Это их угнетает, сковывает многие проекты и инициативы. Накануне Нового года после последней программы Светланы Сорокиной, в которой я принимал участие, я долго беседовал с работниками ТВ-6 — корреспондентами, операторами, руководителями.По их словам чувствовалась очень сильная внутренняя напряженность, очень мрачная. Я не видел повода для такого пессимизма, но даже если бы я его и видел, вряд ли бы показывал его. С другой стороны, привыкаешь даже к плохому. На протяжении этого года на них свалилось столько напастей, что они стали относиться ко всему более фаталистически и воспринимают все не так остро, как было на НТВ.[b]— А вдруг они соберутся еще на одном канале?[/b]— Я, если честно, уже не могу себе представить такого канала.[b]— Может быть, ТНТ?[/b]— Не думаю, там уже поменялся хозяин. Неважно, пусть будет еще один канал — все равно с каждым подобным движением и действием их ряды редеют. Если все это повторится еще раз, то не исключено, что костяк выходцев НТВ на ТВ-6 просто перестанет существовать как творческая единица. Не хотелось бы этого допустить, так что будем надеяться на лучшее, тем более что в сугубо телевизионном смысле за последние полгода канал здорово прибавил.[b]— Вы имеете в виду рейтинги?[/b]— Да. Не будем обсуждать, за счет чего это произошло. Можно говорить о том, что это все из-за ужасной антиобщественной программы «За стеклом». Я на все обвинения в адрес канала отвечаю просто: не хочешь — не смотри. Сам я не смотрел «За стеклом» ни разу и, к сожалению или к счастью своему, не знаю ни одного имени ее героев. Честно говоря, следующий проект про бифштекс я тоже не собираюсь смотреть, мне это неинтересно. Но для меня принципиально, чтобы у меня было право выбора что смотреть, чтобы меня не гнали по колее. Если выбор будет, мы как-нибудь справимся.[i][b]Об алчности[/i]— В свое время читателей нашей газеты очень заинтересовали цифры зарплаты Евгения Киселева. Они даже использовали по отношению к ним еще одно телевизионное словечко: «алчность». Ему хорошо с этими деньгами?[/b]— Вопросы на такую тему не очень этичны. Я предпочитаю считать деньги в собственном кармане и просто не знаю, сколько он получает и на что тратит. А знал бы — не сказал бы. А выглядит Евгений весьма и весьма усталым и напряженным. Сказать, что он источает радость и счастливый смех, я не могу. Мы встречаемся нечасто, и просветления в его глазах я не заметил. То, что он безумно устал и как человек ответственный глубоко переживает происходящее, очевидно.[b]— Ваш прогноз: в обозримом будущем Евгений Алексеевич будет оставаться в эфире и в кресле руководителя?[/b]— Мы обсуждали с ним эту тему, но очень давно, более полугода назад. Я говорил, что эфирную и административную работу совмещать нельзя, тем более в рамках одного канала. Он в тот момент со мной согласился и сказал, что планирует постепенно прекратить работу в эфире. Я не знаю, изменились ли у него эти планы или нет.[b]— Кстати, Борис Абрамович, когда вы с ним общались в последний раз, выглядел более довольным жизнью, чем Евгений Алексеевич?[/b]— Трудно говорить о довольстве жизнью. Мне кажется, что при всем, на первый взгляд, приятном житье где-нибудь за границей, будь то в Лондоне или где-то еще, Березовскому там плохо. У него иной склад характера и понимание, чем нужно заниматься. В этом смысле мои ощущения заграницы очень похожи на его: я больше двух недель там нигде находиться не могу.Меня начинает подташнивать, мне все надоедает и хочется домой. Думаю, что ему смертельно надоело находиться в лондонах и парижах, но пока сюда ему дороги нет — здесь его объявили в федеральный розыск как преступника.[i][b]О последних героях[/i] — Не кажется ли вам, что большинство из тех политических журналистов, которые раскрутились давно, находятся в той или иной степени оппозиции к президенту, а те, кто приходят в нее сейчас, куда более конформистски настроены? Почему так?[/b]— Извините, конечно, может, я немного подотстал от политики вообще и политической журналистики в частности, но я не назову ни одной фамилии журналиста, который появился в последний год-два и по своему таланту, по масштабу личности может сравниться с Сорокиной, Киселевым, Сванидзе или Венидиктовым. Вы как угодно можете к ним относиться, но если вы пойдете на улицу и спросите, то выяснится — их знают. Могут оплеваться, редиской обозвать — но знают. А из вновь пришедших я не могу назвать ни одной фамилии политического журналиста, который привлекал бы такое же внимание, как они.[b]— В чем причина?[/b]— Думаю, что она не в журналистах, а в политике. Она куда более стабильна, может быть, даже застойна. Если нет спроса на яркую политическую журналистику, то и предложений нет, туда и люди не идут.[b]— То есть сейчас, чтобы раскрутиться, нужно быть Галкиным?[/b]— Согласен. Сегодня другие герои, общество требует других людей. Вот вы помните телевизионные трансляции первого съезда народных депутатов СССР? Мы были настолько захвачены политикой, что сходили с ума. Это смотрелось с куда большими рейтингами, чем любые «За стеклом». Сейчас это прошло; попробуйте четыре часа подряд показывать уважаемую Госдуму, и вы убьете этим канал. Что делать? Говорить, что раньше были талантливые люди, а сейчас их нет, несправедливо. Просто они другим заняты.[b]— Так, может быть, это и является основной угрозой свободе слова, о которой нам постоянно говорит американский посол Вершбоу?[/b]— Мне довелось с ним встретиться пару дней назад в одной компании. Он, конечно, обращает на это внимание по должности, а может быть, и по состоянию души, но сказать, что он единственный, кто за нее ратует в нашей стране, — преувеличение.[i][b]О больших деньгах[/i]— Можно ли считать, что музыку на каналах сейчас заказывают телезрители или же главным является мнение руководства каналов?[/b]— Руководитель любого канала сейчас в первую очередь ориентируется на коммерческую составляющую телевизионного процесса. Они вынуждены так поступить, потому что им никто не платит никаких денег. За исключением РТР, которому платит государство, но они говорят, что этого явно недостаточно.[b]— У ТВ-6 тоже нет внешнего финансирования?[/b]— Конечно, есть. Но рекламный рынок сейчас растет, и, насколько я знаю, все каналы уже практически вышли на самоокупаемость: текущие траты покрываются рекламой. Другое дело, что пока это ноль, особой прибыли нет, а ранее накопленные долги продолжают висеть, поэтому без внешнего финансирования пока не обойтись. Но пару лет назад долги копились как снежный ком.Поэтому пока у нас не началась полномасштабная политическая кампания — то есть думские и президентские выборы — телевидение будет ориентироваться на зарабатывание денег. Говорить в таких условиях о воспитательной роли? Оставьте это для ЦК КПСС. Пока у государства нет ни денег, ни идеологии для телевидения, так что телевидение выживает как может.[b]— На том же самом сорокинском «Гласе народа» кто-то сказал, что не удивится, если через год все каналы покажут, как Путин открывает пирамиду Хеопса. Вы этого опасаетесь?[/b]— Если вы обратили внимание, то уже и сегодня официоза в новостных программах любого канала с избытком. Время от времени они точно напоминают времена брежневской эпохи. На самом деле это свидетельствует об отсутствии интереса к информационному вещанию со стороны руководства каналов. Сделали — и ладно. А официоз делать проще: позвонили, съездили, сняли, дали цитату. Правильно на НТВ говорили: «Новости — наша профессия». Это действительно профессия. Что же касается Путина, то о ком еще говорить, если у нас есть одна крупнейшая фигура — президент страны, а другие на порядки меньше. Президент сказал, президент поехал — это событие.[b]— То есть наступивший год будет годом Путина и Галкина?[/b]— Насчет Галкина не знаю. А Путина — точно.[b]Досье «ВМ»[/b][i]Игорь Владимирович Шабдурасулов. Родился в Ташкенте в 1957-м. Окончил МГУ, кандидат географических наук. Работал в академическом институте, аппарате правительства, был первым заместителем главы администрации президента, генеральным директором ОРТ и председателем совета директоров ТВ-6.[/i]

Google newsYandex newsYandex dzen