- Город

Ходынка у райских врат

Станцию «Смоленская» закрыли на полтора года

Биатлонист Логинов снялся с масс-старта на ЧМ из-за нового визита полиции

Тишковец рассказал о столичной погоде в последнюю неделю зимы

Путин оценил шансы на дружбу между Россией и Украиной

Сергей Собянин рассказал о мерах по предотвращению появления коронавируса

Опрятный и без кредитов. Как изменились требования женщин к мужчинам

Forbes назвал самую богатую женщину России

Названы самые желанные подарки к 23 Февраля и 8 Марта

Дмитрий Шепелев ушел с Первого канала

Москва признана самым мужественным городом СНГ

Лев Лещенко озвучил размер своей пенсии

Ученые определили самую устойчивую к раку группу крови

«В ней мертво все»: Любовь Успенская раскритиковала Ксению Собчак

Диетолог назвала главную опасность современной тушенки

Меган Маркл официально выступила против Елизаветы II

Ходынка у райских врат

«Нелепая поэмка» Камы Гинкаса В ТЮЗе

[b]«Братья Карамазовы» – неисчерпаемый источник для театра. Сергей Женовач, чьи «Мальчики» представлены среди номинантов нынешней «Золотой маски», признавался, что он выбирал между несколькими сюжетными линиями, пока однажды в Старой Руссе не увидел компанию пацанов. Они шли по улице обнявшись и обходили лужи и ухабы, не разжимая рук, не разрывая своего братства. И Женовач поставил спектакль – о пути от озверения к очищению любовью. Словом, скажи мне, что ты хочешь выбрать из «Братьев Карамазовых», и я скажу тебе, кто ты. Кама Гинкас выбрал «поэмку» Ивана о Великом Инквизиторе.[/b] Справа – «ад без потолка» (точно по заказу Федора Михайловича): замызганный стол трактира с грязными тарелками и глухая кирпичная стена. Слева – символы веры, деревянные кресты всех размеров: для аутодафе и распятий, для могил, для сувенирных четок (художник Сергей Бархин). Между ними луч света – безмолвный Спаситель, пожалевший людей и поторопившийся вернуться к ним (художник по свету Глеб Фильштинский). В мире слишком много причин, чтобы потерять веру. Слишком тяжело возлюбить ближнего своего. Колченогие, ободранные, вечно голодные, готовые в любую секунду пугливо отскочить, чтобы в следующую наброситься на тебя, эти «человеки» массовки (которую венчает вечно беременная кликуша с огромным олигофреном в колясочке) – вот коллективный портрет этого «ближнего». Слишком тяжело дается человеку свобода, и непомерно дорого надо платить за веру. Слишком бездоказательно добро. Позвав в протагонисты Игоря Ясуловича (Великий Инквизитор), Гинкас провоцирует публику столь откровенно и беззастенчиво, что отмахнуться от этого невозможно. Конечно, сначала так и тянет описывать его метафоры – простые и емкие. Вот Инквизитор со скрежетом грызет кирпич и со стуком отбрасывает наземь этот «камень», так и не обращенный в хлеб. Вот затыкает он рты ложками своей пастве и распинает на кресте буханки хлеба – высшую правду на земле. Вот он включает своим «детям» телевизор с видеоинсталляциями – столь же бессмысленными и завораживающими, как наше телевидение, – и квадратный нимб телеэкрана вспыхивает над его головой. Это ответ Спасителю: в пику Его свету загораются экранчики, повешенные на грудь каждому из человеков. А на них – документальные кадры: массовые расстрелы, старики, дети, голодающие в Африке. Или Иван живописует ненавистную ему гармонию, оплаченную слезинкой ребенка, а в его (и наших) ушах звучит какофония Ходынки, которая должна случиться у райских врат. На роль Ивана Карамазова Кама Гинкас выбрал Николая Иванова, буквально олицетворяющего душевное здоровье (самый нетипичный Иван за всю экранную и сценическую историю). Никакого душевного излома нет в этом Иване – чистый, искренний мальчик, из тех, кто возвращает исправленной карту звездного неба. Но не менее важна и кардиограмма ролей, которые Гинкас выстраивает другим актерам в своем неровно дышащем спектакле. Почти «прямая» смертельной муки, которую испытывает Алеша (Андрей Финягин), обреченный выслушать и понять брата, страстная «стенокардия» Ивана, сложные ритмические перебои Великого Инквизитора. От ненависти антагониста – к зависти к высшему существу, от зависти – к самодовольству тирана, который научился играть на страхе черни и почти любит ее. От самодовольства – к почти детской обиде за то, что Он обделил людей чудом. Инквизитор так убедителен в каждом повороте своей роли, так по-человечески прав, что, кажется, убедит своими доказательствами кого угодно. Надо только вовремя вспомнить имя того, кто больше всех требовал чуда – для доказательств. Его звали Иуда.

Новости СМИ2

00:00:00

Антон Крылов

Страна, не достигшая дна

Сергей Хвостик

Футбол — не для девочек

Ольга Кузьмина  

Про мужскую логику и женскую любовь

Анатолий Горняк

Трусы, носки и галстук. Мужики, с праздником!

Алиса Янина

Сон или явь: почему россияне не высыпаются

Мехти Мехтиев

Ипотека-2020: жилье станет доступнее

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Как будет судить Христос

Примеры решают верно, а геометрию знают плохо

Химия помогает изучать планеты

Пролетевшая в небе звезда. К 170-летию со дня рождения художника Федора Васильева

Летающие поезда скоро станут реальностью