Огородами и газонами

[b][i]«Премьеры Мариинки в Москве» – так обнадеживающе звучит проект «Золотой маски», и он уже материализовался. На сцене Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко театр Валерия Гергиева показал «Фальстафа» и «Поворот винта» – оба спектакля выдвинуты на премию в нескольких номинациях.[/i][/b][b]Опера для блондинок[/b]Дело все в том, что собственные планы Гергиеву дороже, и привезти спектакли – номинанты на «Золотую маску» – в Москву он готов, но только тогда, когда это удобно ему. То есть, например, сейчас, в декабре, а не весной, когда начнется сам фестиваль. Ну так и что? В конце концов, нам-то главное увидеть то, о чем шумят.А уж мариинскому «Фальстафу» в постановке модного московского режиссера Кирилла Серебренникова (выдвинут на «Маску») досталось! От восторгов по поводу нахальства постановщика до фельетонов на ту же тему.В Москве «Фальстафов» два. В Большом у нас очень красивая постановка Стрелера, оригинальная и веселая бертмановская версия идет в «Геликоне».У Серебренникова – никакого тебе Шекспира. Примерно в наше с вами сермяжное время старый незлобливый толстяк-чревоугодник Фальстаф (Виктор Черноморцев, выдвинут на «Маску») из последнего кокетничает с двумя весьма неяркими (здесь) молодыми особами, и они доводят его до инфаркта.Правда, смешно? Двум моим соседкам – ярким блондинкам – понравилось очень. Им было что смотреть и обсуждать. А я даже не поняла, зачем режиссер, слывущий умницей, взялся за постановку. Скорее всего, польстило приглашение в Мариинку.Да, Гергиев приглашает практически всех подряд – лишь бы не застой! А тут все-таки уже звучное имя Серебренникова. Но 80-летний Верди, писавший свою последнюю оперу, наверное, мучительно хотел нам чт-то сказать – в таком-то возрасте! И Фальстаф у него, кстати, по идее, не умирает, а смеется вместе со всеми, в том числе и над собой.Перед началом представления со сцены выступил Швыдкой: «Спектакли Мариинки – интересное и поучительное явление». Хочется слышать в слове «поучительное» камушек в огород оперной режиссуры.Ведь пастись в огород ломанулись многие. Опера – дело престижное, дорогостоящее, люстры сияют, благоухает партер, целый оркестр на тебя работает, скрипки пилят, певцы глаза таращат, дирижер из штанов вылезает. С драмтеатром, конечно, не сравнить, ерунда это, драмтеатр, по сравнению с оперой.Но сказать Серебренникову в опере нечего – в отличие, скажем, от Дмитриев Бертмана и Чернякова, умеющих играть на зазоре между музыкой и действием или, наоборот, умножать одно на другое.А если б и было Серебренникову что сказать – то нечем. Отсюда вся эта очень энергичная самодеятельность, яркая, как конфетти, начваканное машинкой из старых бумажек. Отсюда и все проваленные вокальные ансамбли – рыба загнила с головы.Увы, нам, кажется, еще предстоит оценить великое влияние стиля КВН на современный отечественный театр. Парад актуальных приколов, забавная, не в ногу, мельтешня, почти уже «Аншлаг» – все это в спектакле Серебренникова как-то так удивительно спеклось с модной европейской тенденцией.Уж сколько раз слышали мы «благородные» вопли о том, что жанр оперы надо спасать. «Фальстаф» тем более всегда считался скукой. Но не знаю, что добавили Верди лихая безвкусица, танцы девиц, будто пародирующие балет Аллы Духовой (при том, что она сама пародия), суета тонкозадых парикмахеров и веселых гангстеров с автоматами.Зал счастливым, понимающим смехом встречает милую сердцу «техасскую» бензопилу – королеву киноэкрана. Кто спорит, смех – это сейчас большое счастье. И вынуть его из зала – дело чести.Работа Серебренникова легкая, веселая, очаровательно наглая. Блондинки остались довольны. Да и занудам-критикам не спалось. Это ли не победа?! Да еще какая поучительная.[b]Голубая ваза[/b]Посмеялись – и будя. На другой день был «Поворот винта» Бриттена. Опера пронзительной тонкости, хоррор, можно сказать, и к тому же задевающая тему педофилии. Дэвид Маквикар (выдвинут на «Маску») поставил спектакль традиционно – и слава богу.Ничто не мешало слушать великое сочинение Бриттена. Художник Таня Маккаллин (выдвинута на «Маску») и особенно художник по свету Адам Сильверман создали не слишком сложное пространство, над которым завис ужас. Все черно-серо-бурое. Только в углу торчит голубая ваза.С одной стороны – призраки слуги и служанки (лучше бы они были вампирами!), соблазняющие двух детей-сирот из приличной семьи. С другой – добропорядочная гувернантка (Ирина Васильева, выдвинута на «Маску») в борьбе за души своих юных воспитанников. Добро и зло вроде бы разграничены. А вроде бы и бьют по детям одинаково смертельно. Вопрос поставлен ребром, да так и простоит века.Потому что весь фокус в изощренно построенной музыке, основы которой уходят куда-нибудь в век XVI, как легендарные английские газоны. Но это так, к слову. Добавим только, что все ансамбли были в большом порядке, а маленький Николай Ирви, певший Майлза, удостоился особых аплодисментов.Тонкий мир в эти два вечера явно выиграл у нахрапистого толстого, который хотел быть таким победительным, да что-то перестарался.[b]На илл.: [i]Финал оперы «Фальстаф» (в заглавной партии – Виктор Черноморцев, второй слева). Мариинский театр смахивал на провинциальную оперетту. То есть стал близок к народу как никогда.[/i][/b]