- Город

Роман с языком. Сохрани мою речь...

Евгений Тишковец опроверг приход ранней весны в Москву

Политологи объяснили слова Зеленского о выборах в Крыму

Что известно о напавшем на прихожан храма в центре Москвы

Протоиерею ответили на слова о «бесплатных проститутках»

Чем опасны конкурсы по скоростному поеданию пищи

Россиянам напомнили о льготах, позволяющих платить меньше за ЖКХ

Новый русский миллиардер. Как Николай Сторонский заработал состояние

Сколько можно заработать в Москве на раздаче листовок

Избившая таксиста участница «Красы России» рассказала об инциденте

«Классическая схема»: как экс-глава управления ФСИН мог пронести пистолет в суд

Политолог объяснил нервное поведение Лукашенко

«Жены готовы умереть за меня»: фрилав-коммуна на Кавказе и другие истории полиаморной любви

«Ей надо сходить в храм»: Губерниев о перепалке Резцовой и Фуркада

Что нужно успеть сделать москвичам до 1 марта

Лев Лещенко озвучил размер своей пенсии

Роман с языком. Сохрани мою речь...

Говорим по-русски с профессором и писателем Владимиром Ивановичем Новиковым

– Уедь на юг, – сказала Маргарита Мастеру. Сидя перед телевизором, я ущипнул себя за руку. Нет, это не сон. Галлюцинация? Глюки, как молодежь говорит? Невозможно, чтобы Маргарита Николаевна употребила такую плебейскую форму от глагола «уехать». Повелительное наклонение от него – «уезжай». А от глагола «ехать» – «поезжай» (форма «езжай» считается просторечной, «ехай» и «едь» – недопустимыми ни при какой погоде). Недоразумение объясняется просто. В романе эта сцена изложена косвенной речью. Мастер рассказывает Ивану Бездомному: «Она говорила, чтобы я, бросив все, уехал на юг к Черному морю…» Естественно, что в сценарии данный эпизод пришлось переделать в диалог, в прямую речь. Переделали. Только кривовато. И молодая актриса, выговаривая вульгарное «уедь», не почувствовала ошибки. Что касается Булгакова, то он, полагаю, не обиделся бы, а расхохотался. Поскольку злополучное «уедь» в произношении совпадает с одним старинным и крайне непристойным глаголом. Он встречается в скабрезных стихах Ивана Баркова, да и Пушкин в дружеских и сугубо мужских письмах прибегал к сему скоромному словечку. Всесторонне начитанный и склонный к языковым играм Михаил Афанасьевич не стал бы писать жалобу руководству телеканала, а счел бы эту накладку очередной шуткой неутомимого Воланда. А тот, в свою очередь, что-нибудь съязвил бы по поводу речевой культуры нынешних москвичей. Ибо сам являет пример дьявольски элегантной и остроумной речи. Кто только не сравнивал Воланда со Сталиным, приводя исторические аргументы и параллели! Но сравнение сильно хромает, если учесть, как цедил слова косноязычный тиран и как блещет афоризмами и каламбурами, как поэтически чувствует слово булгаковский Сатана! «Что же это у вас, чего ни хватишься – ничего нет», «осетрина бывает только первой свежести, она же последняя»… Это концентрированный, сгущенный язык русской интеллигенции и нашей литературной классики. И уж в чем едины автор и герой – это в том, что они властно внедряют в наше читательское сознание образец высокой и всесильной речи. «Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма…», как заклинал Мандельштам, родившийся в том же году, что Булгаков… Храним плохо. В упрощении и опошлении языка прежде всего виновны труженики слова и культуры. Многие литераторы сегодня вполне могут брякнуть что-нибудь вроде «уедь». Ограничусь буквально одним примером. На церемониях вручения литературных премий то и дело вздрагиваю от режущего слух произнесения слова «жюри» как «жури». Так говорят даже доктора филологических наук! Что, показать им словарь, где категорически значится «не жу»? Или они так пытаются изменить норму? Да нет, они просто равнодушны к языковой гигиене, не чистят свой речевой аппарат ни утром, ни вечером. Остается работать с молодежью, уговаривать студентов произносить «жюри» с мягким, «французским» «ж», как это раньше было свойственно русской интеллигенции. И вообще беречь благородную традицию, продлевать ее бытование. Вспоминаю, как с университетскими коллегами возвращался из Новгорода после научной конференции. В одном купе с нами ехала молодая москвичка привлекательной наружности. Имея высшее экономическое образование, девушка работает официанткой в модном ресторане. Прислушавшись к нашим разговорам, она сразу поняла, что попутчики профессионально связаны со словесностью. И решила проконсультироваться по волнующим ее практическим вопросам: – У нас в ресторане многие говорят: «черное кофе», а я говорю: «черный кофе». Кто прав? – Конечно, вы. «Кофе» в порядке исключения относится к мужскому роду, а не к среднему – в отличие от большинства несклоняемых существительных, обозначающих неодушевленные предметы. И это, между прочим, поддержано разговорной речью, где есть такие формы, как «кофей», «кофий», «кофеек». Вспомним опять Мандельштама: «И в мешочке кофий жареный, прямо с холоду домой: электрическою мельницей смолот мокко золотой». – А как надо произносить: бульон с грЕнками – или с гренкАми? – Тут случай сложнее. Посетителям ресторана в доме Грибоедова бульон подавали исключительно с гренкАми. А одна штучка называлась «гренОк» и была мужского рода. Только так велел говорить словарь Ушакова в 1935 году. И через полвека, в 1985 году, «Орфоэпический словарь русского языка» рекомендовал ту же норму, добавив в качестве допустимого варианта «грЕнки», в единственном числе – «грЕнка». Но потом этот «допустимый» так обнаглел, так зарвался, что в 2000 году в «Словаре ударений русского языка» оказался не только главным, но и единственным. «ГрЕнки» победили. Если следовать букве закона, приходится с ними примириться. Но ежели вам хочется сохранить в своей речи благородную старомодность, следуйте словарю 1985 года: он академический, его пока никто не отменял. Человеку свойственно стремление выделяться, отличаться от остальных. Кто-то этого достигает, облачаясь в дорогостоящие и экстравагантные туалеты, разъезжая в роскошных иномарках, просаживая деньги на экзотических курортах. Но все это по большому счету – мещанство. «Дешевка это, милый Амвросий», как говорил автор «Мастера и Маргариты». А вот выделяться среди окружающих безупречной и элегантной речью, завещанной нам великими художниками слова, – это по-настоящему красиво. И нисколечко не предосудительно.

Новости СМИ2

00:00:00

Алиса Янина

«Вези меня, тварь!»: конфликт барыни и кучера

Алексей Зернаков

Это нужно живым

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Сретение — праздник встречи человека с Богом

Виктория Федотова

Декрет или карьера? Не ваше дело

Анатолий Горняк

Валентинов день: как заработать на романтике

Александр Хохлов 

«Зося» против вермахта

Олег Сыров

Перекусить в Китае: вкусно, грязно, дешево

Элита общества. Судьба страны порой зависит от одной улыбки дипломата

ЕГЭ по английскому. Типичные ошибки

Почему люди бьются током: на детские вопросы на занятиях отвечают ученые

Существованья ткань сквозная. Памяти Бориса Пастернака