- Город

Баловень судьбы

Анастасия Ракова: Создаем новую современную инфекционную службу

В Саратове задержаны подростки, готовившие массовое убийство

Летучие мыши могут проснуться раньше времени в Москве

Мария Шарапова объявила о завершении карьеры

Камера сняла побег напавшего с ножом на учительницу школьника

Вильфанд посоветовал россиянам забыть о целине

Чем грозит закрытие сахарных заводов российской экономике

Россиянам напомнили о длинных выходных в марте

«Польша — бандит, а Россия — милиционер»: Марков о высказывании Дуды

Россияне назвали главные причины отказа от предложенной работы

Психологи рассказали о требованиях женщин к современным мужчинам

«В ней мертво все»: Любовь Успенская раскритиковала Ксению Собчак

Роспотребнадзор предупредил о необычном поведении клещей

Меган Маркл официально выступила против Елизаветы II

Ученые определили самую устойчивую к раку группу крови

Баловень судьбы

Режиссер Левитин оправдывает свою греховность занятиями театром, литературой и любовью

[i][b]Михаил Левитин[/b], художественный руководитель театра «Эрмитаж», режиссер и писатель, может с гордостью коллекционировать определения, коими награждают его критики. «Писатель, занимающийся режиссурой» — для всей режиссерской братии, «пишущий режиссер» — для литераторов, «бунтарь» и «непредсказуемая личность» для комитета культуры. После легендарного спектакля 1982 года по Даниилу Хармсу «Хармс! Чармс! Шардам! или Школа клоунов» Левитин выходит на передовую и сражается с «критиками» каждым спектаклем и выпущенной книжкой. Готовясь к встрече с известным демиургом, решила сделать «ход конем». Новинка личного сезона — огненно-рыжий цвет моих волос — не подвела: «Да вы попали в мой любимый цвет! Но стоп, стоп — это [b](т.е. «бабы». — А.Щ.) [/b]все в прошлом. Так о чем мы будем говорить?».[/i] [b]— Поклонники Станиславского любовно заметили, что система родилась из потребности хоть как-то оправдать лицедейство. Ощущаете ли вы греховность своего занятия? [/b] — К счастью, да. Как человек небезгрешный, благодаря вашему вопросу начинаю понимать, почему я этим занимаюсь: оправдываю свою греховность. Если театр не хочет оставить мозги зрителей в девственном состоянии, то тогда мы действительно занимаемся греховным делом. Искусство — это всегда прорыв в запретную зону. Иногда приближаешься к ней слишком близко. У меня это чувство всегда сопровождалось появлением моих лучших спектаклей или книжек. Может, мы и не имеем права заглядывать за запретную черту, но я не задумываюсь об этом, когда занимаюсь искусством. Как не задумываешься, когда любишь: грешишь ты или не грешишь. [b]— Отношения режиссера и актера похожи на своеобразную любовную игру: режиссер предлагает, куда-то ведет, чем-то соблазняет актера. Как с этим делом у Левитина? [/b] — В моем театре любовная игра находится в стадии огромного понимания: когда партнеры знают, что нужно другому человеку, как и чем понравиться режиссеру. По большей части мне уже не приходится уговаривать или соблазнять. [b]— Так на чем же строятся ваши отношения с труппой? [/b] — На сострадании и необходимости друг в друге. В жизни эта необходимость тоже иногда возникает, только в театре она длится дольше. [b]— Как же родится азарт, если вокруг сплошное бесконфликтное понимание? Чем увлекаете вы? [/b] — Открытым существованием персонажей, актеров, себя самого. Пока я непритворно существую в пределах своего театра, актеры мне верят. Все разговоры о лицедействе лицедеев — условные разговоры. Конечно, для интереса окружающих можно поерничать, сыграть что-то грозное. Актер оценит, но больше он оценит подлинность твоего существования. Я хочу, чтобы даже мои слабости стали их достоянием. Так же, как и актеры для меня всегда варианты меня самого. [b]— Получается, что в театре надо знать друг про друга все? [/b] — Во всяком случае очень остро чувствовать другого. И это не так сложно, как может показаться. Благодаря спектаклям и репетициям ты узнаешь о человеке, как вы говорите, «все». Во всяком случае главное: его темперамент, мотивы поведения, его реакцию. [b]— Как пишущему человеку, конечно, вам это на руку.[/b] — Мне иногда кажется, что первые черновики моих будущих книг возникают на репетиции. Косвенным образом, но мои актеры всегда играют жизнь моих будущих персонажей. [b]— Но режиссер и писатель — все-таки разные занятия. Как они соединяются у Левитина? [/b] — Режиссерской работе не хватает объема, «мыслить целым миром» может только литератор. Режиссер — это воля, четкость, ясность изложения, поведения, а писатель — постоянная эмоциональная раздвоенность. Но эти два разных занятия объединяет одно — необходимо остро чувствовать другого человека. [b]— Без чего не может обойтись Михаил Левитин? [/b] — Я тоскую без сложных ситуаций в жизни. Не могу долго греться в лучах любви. Жизнь меня баловала и балует, при всех потерях. Но я все время нуждаюсь в мужских событиях. Наверное, поэтому у меня не встречи, а битвы, из которых я всегда выхожу победителем. [b]— Всегда? [/b] — Должен выйти. То, что женщине кажется моим поражением, всего лишь моя сознательная капитуляция. Просто мне уже стало неинтересно. Мне нужны настоящие драмы, страсти, ссоры, исчезновения. Каждый раз я должен рассматривать партнера как что-то новое, неизвестное, добытое мной с колоссальными боями. [b]— Очень похоже на игру в любовные отношения.[/b] — Может быть. Но это не я играю — играют моя душа и мой организм. Мне необходимы такие столкновения. [b]— «Битвы» мешают работе? [/b] — Нет, что вы. Очень, очень помогают. [b]— Может, вы сознательно придумываете себе приключения? [/b] — Может быть. Мне в жизни их действительно не хватает. Я их беспрерывно ищу, беспрерывно. Необходимо попадать в ситуации, в которые нормальный человек никогда не попадет. Я должен увидеть все страны, любить самых красивых женщин и чтоб меня любили, написать свои книги… Мне должно быть интересно. Фантастически интересно. Жизнь я всегда воспринимал как фантастику, а когда она становится однообразной, я страдаю. Очень. [b] — Выходит, вы счастливый человек? [/b] — Да. Я абсолютно счастливый человек, несмотря на то, что корни моего счастья не всегда понятны окружающим. Окружающим кажется, что счастьем именно они обеспечивают человека. Что счастье, например, это внимание к тебе общества. Полная фигня. Мне никогда не было интересно критическое мнение, если это мнение не принадлежит художнику с большой буквы. Получив статью о моих спектаклях Виктора Шкловского, я готов жить этим десять лет. Хвалить должны равные. [b]— Чье мнение вам дорого? [/b] — Я хочу нравиться своим детям. Хочу, чтоб мои сын и дочь, сидя на спектаклях, были рады, что эти спектакли поставил их отец. Читали книжки и гордились, что они написаны мной. Хочу быть интересным тем, с кем работаю. Хочу быть собой. [b]— Коль заговорили о детях, чем они занимаются? [/b] — Дочь, актриса у Петра Фоменко, Оля Левитина. Играет много спектаклей в фоменковской мастерской, у меня в «Занде». [b]— Не хотите взять ее к себе в труппу? [/b] — Не хочу. Школу папы она уже прошла дома. Пусть побудет рядом с Петром Наумовичем. [b]— В работе родственные отношения мешают? [/b] — Нет. Дети абсолютно внимательны ко мне как к художнику. А сын Миша заканчивает последний класс школы. Думаю, найдет себя в философии и истории. Красивые дети. Очень похожи на маму, но какое-то безобразие у них есть и от меня. [b]— На какой вопрос вы не можете ответить? [/b] — Почему я с десяти лет, когда написал первую пьесу, занимаюсь только тем, что люблю. Может, потому, что мама поехала рожать меня из театра. Наверное, она смотрела «Любовь Яровую» или «Огненный мост», потому что у меня буквально с рождения увлеченность двадцатыми годами. Видно, через пупок я все-таки смотрел на сцену. Но, по-крупному, я никак не могу понять, почему так четко распорядилась судьба: постоянно быть занятым только театром, литературой и любовью. И я безмерно ей за это благодарен. [b]— Как вы выбираете пьесу для постановки? [/b] — Я ставлю репертуар моего детства: то, что хотел поставить до восемнадцати лет. Вообще моя жизнь — это бесконечные созвучия. Все, что было в моем прекрасном, золотом детстве, постоянно рифмуется с тем, что происходит сейчас. Круг бесконечно смыкается. [b]— Так легко прописать будущее.[/b] — Да. К сожалению, я многое знаю из своего будущего. Например, всегда утверждал, что лучшая пьеса — «Живой труп» Льва Толстого. Тогда я еще не был обременен своими семьями, не был в сложных отношениях с моими женами, но уже с детства знал, что в моей жизни все будет именно так. Я ничего не сочиняю, никакого волшебства тут нет. Просто с детства было сильное и цельное ощущение своей судьбы. Иногда даже боюсь каких-то догадок и отбрасываю их от себя. [b]— То есть новый спектакль о вас? [/b] — Он очень связан со мной — это воплощенная мечта. Я так рад, что мне самому интересно его смотреть. Убежден, что на него всех собак спустит половина критически пишущего населения: он совсем не соответствует хрестоматийному и нехрестоматийному — любому прочтению пьесы «Живой труп». Как будто есть какое-то правильное ее прочтение. Ведь ничего не видели. Выдумки одни. Для меня самого существовал «Живой труп» только с гениальным артистом Михаилом Романовым, который играл Федю Протасова в киевском театре имени Леси Украинки. Все остальные «Живые трупы» — бесконечная тоска. Я рад, что совершенно стихийно возникла необходимость в этой постановке и что Давид Боровский включился в это дело. Рад даже приключениям внутри спектакля: за коврами к нему я ездил в Бразилию, а каждый венский стул брел к нам из другой страны. [b]— Вы признаете свои ошибки? [/b] — Я знаю, когда был недостаточно сильным, недостаточно убедительным. Это фиксируется сразу организмом, но считать это ошибкой трудно. [b]— Что вы больше всего любите и ненавидите в театре? [/b] — Люблю за то, что я здесь не один. И ненавижу театр за то, что я здесь не один. [b]— Что окажется в сухом остатке, если выпарить все наносное? [/b] — Останется тот самый мальчик, который живет в коммунальной квартире, в маленькой комнате с отцом и мамой. Людьми, своим поведением напоминающими гениальных клоунов и непроизвольно обучающими его умению жить чистосердечно. Не заботясь о том, какое впечатление ты производишь на окружающих. И умению любить. Да, я бы сказал так: научившими его любви, а первое все вычеркните.

Новости СМИ2

Алиса Янина

Анти-Грета: у экоактивистки появилась конкурентка

Виктория Федотова

Не портите блинами на кефире ваши отношения

Анатолий Горняк

«Географ глобус пропил»: за что уволили трудовика

Дмитрий Журавлев, политолог

Можно ли считать Эрдогана другом

 Александр Хохлов 

Каждый мужчина должен уметь стрелять

Георгий Бовт

Как высокие налоги мешают нам жить

Мехти Мехтиев

Работы много, народу мало

Солнечное угощение

Талантливый модельер строит успешный бизнес

Любимое варенье писателя

Больше читайте о разных странах и народах