Путин нас еще удивит

[b]В фойе съезда единороссов, известных в народе как «медведи», раскинулась выставка изделий, изображающих этого косолапого персонажа.[/b]Если бы ее организаторы поднялись над партийной рутиной и свежим, незамыленным взглядом окинули экспозицию, они бы с удивлением обнаружили, что из представленных поделок можно было бы составить не- большой президиум партии «Единая Россия». «Мишка-альпинист» (1951 год, артель «Московская игрушка») – это кинорежиссер Станислав Говорухин, «Белый медведь с рыбой на льдине» (1939 год, камнетесная артель «Борнуковская пещера») – полярник Артур Чилингаров. «Мишка на коньках» – конечно же, фигурист Антон Сихарулидзе. «Медведь-укладчик» – борец Александр Карелин, а кто скрывается за образом «Мишки-тяпки» – догадайтесь сами.А вот для Владимира Путина «медвежью» аналогию подобрать сложно. Активность и неуемность его натуры мало вяжется с обычными представлениями о медвежьем характере.Журналисты кремлевского пула, которые ездят с президентом по всему миру и имеют возможность наблюдать его вблизи, в один голос говорят: Путин получает настоящий кайф от своей работы – от поездок, общения с людьми, выступлений. Он настоящий актер театра политики и дипломатии, любящий импровизировать, удивлять. В его стиле – вбросить идею или предложить кандидатуру, да так, чтобы все ахнули! Недавний пример – назначение на пост председателя правительства Виктора Зубкова. Так, кстати, было и с выбором для этой роли Михаила Фрадкова.Президент любит загадывать загадки, давая при этом понять, что он твердо держит руку на пульсе. Назначение Зубкова, самовыдвижение на первое и единственное место в блоке «Единой России», а также другие нестандартные шаги, которые были (и еще будут!), лишний раз свидетельствуют о том, что Владимир Владимирович контролирует процесс. И нам не надо обольщаться, когда мы слышим его обещание подумать, не стать ли ему после истечения президентского срока премьер-министром. Как раз этого-то и не будет! Путин найдет еще возможность нас удивить. И это свойство всех неординарных людей.Когда другого Владимира Владимировича, Маяковского, как-то спросили, почему его пьеса называется«Баней», он ответил: «Потому что это единственное, чего там нет».