Заграничный приход на погосте

Общество

[b]Возраст Головинского кладбища по московским меркам «детский» – оно основано в 1951 году. Это сейчас здесь чуть ли не центр города, а еще лет сорок назад…[/b]Был когда-то в селе Головино монастырь, именовавшийся также Головинским. От него до нашего времени сохранилась лишь небольшая колокольня. А при монастыре был сад. Вот на месте этого самого сада (и деревенского кладбища) и открыли полвека назад кладбище Головинское. Большинство старых, еще деревенских, захоронений при этом исчезло под натиском городских ритуальных служб.Когда входишь в пределы ограды, возникает ощущение, что попал на провинциальное кладбище, устроенное на манер чуть ли не Новодевичьего. Прямоугольная планировка участков, уходящая от самых ворот аллея можжевеловых деревьев… А за деревьями – однообразные, как костяшки домино, типовые памятники 60–80-х годов прошлого века; оригинальные решения наперечет. Что самое характерное, кресты есть только над недавними захоронениями: Головинское – одно из самых «советских» кладбищ, кресты в те времена не поощрялись.Знаменитостей на Головинском практически нет. Советский «регламент» предусматривал их захоронение на более престижных кладбищах: кому по его заслугам полагалось Новодевичье, кому – Кунцевское, кому – Ваганьковское… Впрочем, и сегодня то же самое. Только «заслуги» порой определяются не количеством орденов, а платежеспособностью наследников.На кладбище похоронено много военных. Но выше генерал-лейтенанта – ни одного. Много научных работников, передовиков; есть и лауреаты.Иногда попадается выбитое на мраморе имя писателя, о котором «что-то слышал»… Впрочем, есть и люди, безусловно, ставшие персонажами российской истории. Здесь похоронен конструктор стрелкового оружия В. Г. Федоров, создавший – еще в 1916 году! – первый в мире автомат. К слову сказать, именно он и назвал этот вид оружия «автоматом».Здесь находится и могила кинозвезды 1930–1940-х годов Валентины Серовой, любимицы нескольких поколений советских кинозрителей: «Девушка с характером», «Сердца четырех», «Жди меня»… А еще к Головинскому, как, пожалуй, ни к одному другому из московских погостов подходит определение «кладбищенская тишина». Людей здесь всегда очень мало, а зимой – тем более. Нет того ощущения «музейной сутолоки», которое возникает порой на главных аллеях Ваганьковского или Даниловского кладбищ. Даже могильщики на Головинском по-провинциальному благожелательны, степенны и уравновешены. Отвечают тебе вежливо, обстоятельно, «с подробностями»…Есть у Головинского и еще одна достопримечательность – храм. Он живописно расположился в конце главной аллеи и тоже весь зарос можжевельником. При рождении он не был церковью (кто бы в середине ХХ века позволил ее строить?), а был «ритуальным залом». Тут родственники прощались с покойным. Но строители угадали: прямоугольное в плане здание чудесным образом вписывается в церковные каноны; расположено по линии «запад-восток».Да и стиль этого советского ритуального зала оказался больше церковным, чем гражданским...Но не только храм при кладбище не совсем обычный; еще более нетипичный для Москвы здешний приход. Он относится не к Московской патриархии, а к Российской Автономной православной церкви, входящей в Русскую зарубежную православную церковь. В 1992 году настоятель Михаил Ардов и его приход получили бывший ритуальный павильон, который был освящен во имя Св. Царя-Мученика Николая и всех Новомучеников и Исповедников российских. При храме сложился крепкий и дружный приход, а по праздникам людей на богослужение собирается столько, что их не вмещает помещение бывшего ритуального зала. И настоятель, и прихожане очень хотят пристроить к храму колокольню, апсиду, возвести купол. И тогда кладбищенский храм приобретет благолепный православный облик…

Google newsYandex newsYandex dzen