[b]Здравствуй, дружок! Сегодня я расскажу тебе веселую сказку, которую мне поведал кинорежиссер Юрий Кара. Он назвал ее совсем по-сказочному — «Я — кукла». Он, правда, хотел, чтобы это была страшная сказка, но поверь, дружок, она очень веселая и смешная. Слушай.[/b]Где-то далеко-далеко в горах стоит страшный-страшный дом. Там живут страшные-страшные люди, которые мучают, терзают, избивают и убивают людей. Эти страшные-страшные дядьки носят погоны, называют себя спецназовцами, а убивают они приговоренных к вышке. Они держат несчастных в клетках, кормят баландой, а в остальное время отрабатывают на них свои страшныестрашные спецназовские приемы. У всех спецназовцев страшные-страшные, толстые-толстые и злые-злые лица, а у «кукол» (это те, которых забивают до смерти) — красивые и одухотворенные. Наверное, потому, что все они зэки, а зэкам, если ты, дружок, не знаешь, полагается быть красивыми, честными и духовными. А еще у страшныхстрашных спецназовцев есть страшные-страшные жены и дочки, которые очень любят смотреть, как добрых уголовников убивают. Они специально для этого собираются, устраивают тотализатор, а иногда в конце битвы делают большим пальчиком вверх или вниз. Вверх — пусть живет «кукла», вниз — добить. Когда ты подрастешь и начнешь изучать историю, то узнаешь, что так проходили гладиаторские бои в Древнем Риме.Впрочем, что это я? Ты же наверняка видел и «Гладиатора», и «Гладиатрикс».Есть такой актер Александр Домогаров. Он очень красивый и всегда играет героев. Вот и здесь ему ничего не стоит уложить на обе лопатки самого страшного соперника-спецназовца, а потом и всех остальных.Наш герой (по имени Виктор) знает, что в сказке нет безвыходных положений, и сбегает из этого страшного-страшного места. По дороге он спасает от бандитов мальчика и остается неподалеку от страшного-страшного места вершить добрые дела. И все вокруг него счастливы. Даже мальчик, которому попали пулей в голову, остается жить, только придется ему немножко с повязкой походить. Это злая бывшая возлюбленная героя Герда подстрелила паренька. Дада, правильно, у нее ледяное сердце, иначе она не пошла бы работать снайпером к нехорошим дядькам, а стала бы, например, воспитательницей в детском садике. Потом герой, конечно, разлюбил Герду. Мало того, он ее еще и федеральным войскам сдал. А сам нашел себе добрую и пригожую — сестрицу того самого мальчика. В сказках так полагается.Вот и наш сказочник — Юрий Кара — о-очень обиделся, когда его похвалили: какую, мол, он смешную историю придумал. «Я придумал?» — и чуть за сердце от огорчения не схватился. Я, говорит, свою Родину люблю и за нее радею и переживаю очень, что такие в ней безобразия творятся. А вам бы только хиханьки да хаханьки разводить. Все, что вы видели, говорит, это на самом деле есть. Мы чуть было не поверили — и в замороженную Герду, и в благородного героя-красавца, и в этот страшный-страшный кукольный дом. Подозрительно, правда, что все они в фильме и говорят-то, как в сказке, речами красивыми, пышными, пустыми и давно-давно известными. Но все равно — чуть было не поверили, закричали: «Где, где такое есть?! Проведите нас туда! Уж мы-то разберемся с тварями смердящими!» Но сказочник не захотел ответить нам.Знаешь, дружок, сказка эта хоть и смешная, но ты ее лучше не смотри. Ну что тебе — мало американских расквашенных мозгов? Или вытекшего глаза не видел? Или руку пополам при тебе никто никому не ломал, так, чтобы косточки наружу? А, ты хочешь Домогарова посмотреть, героя нашего, Иванушку-дурачка? Да какая тебе разница — посмотри по телевизору «Марш Турецкого», он там точно такой же.Он везде такой, хоть турецкий, хоть польский. Он даже маски не меняет. Зачем? Он же такой мужественный и одухотворенный. Всегда и везде.Ладно, дружок, хватит с нас сказок. Запомни только одно, в жизни пригодится: кукла — это не всегда то, во что играют детишки. Взрослые дяди иногда тоже очень любят играть в «куклы».