Екклезиаст? Оптимист!

[b]Родной язык не иностранный: владеть им со словарем – значит знать его основательно. О чем свидетельствует лингвист, преподаватель русского языка.СУЕТА[/b]Мы часто призываем друг друга обходиться без суеты, то есть без спешки, суматохи, неразберихи. Добрый совет связан с известным толкованием слов суета, суетиться, суетливый. Но как роднятся с суетой другие однокоренные слова? Неужели суеверие – это «суматошная вера»? А суесловие – «спешная речь»? А есть еще наречие «всуе»… Да, есть, и его синонимы – напрасно, тщетно, впустую. С ними все становится на места. Суесловие – пустословие, праздная болтовня. Суеверие – напрасная вера во всякую ерунду. А слово «суета» обретает первичное значение, очень даже неожиданное на фоне затенившего его вторичного. Когда царь Екклезиаст изрек: «Суета сует, все – суета!» – он говорил не о мелочной спешке, не о суматохе, но о напрасных усилиях. Суета – тщета, пустота. Солнце заходит, чтобы взойти снова. Реки текут, но не иссякает вода в них. Ветер умчится куда-то, но снова будет дуть в прежнем направлении. И уж кому-кому, а человеку не дано ничего изменить: «Что было, то и будет, и нет ничего нового под солнцем». Грустно? Для личных самомнений и самолюбий – да.Что ж, «в великой мудрости великая печаль». Но альтернатива-то суете в ее высоком смысле – невзошедшее солнце и навсегда вытекшие реки. А значит, это прекрасно, что ничего нельзя изменить, тем более по вздорным людским замыслам! Слава богу, что «все – суета»! С таким представлением о тщетности и жить хочется, и умирать не страшно. Остается только скромно добавить, что прилагательное «суетный» – от суеты в первичном значении. Оно кроме смыслового несет в себе формальный признак древнего прилагательного «суи» — ударение на первом слоге: не су[i]Е[/i]тный, а с[i]У[/i]етный.Великая неизменность проявляется и в малом.