[b]«Для того чтобы в этом городе попасть на противоположную сторону улицы, нужно на ней родиться», – сокрушался, оказавшись в Сан-Франциско, персонаж романа Мартина Эмиса «Деньги». У нас, слава богу, не Сан-Франциско, а лучший город на свете – Москва. Счастливые граждане попадают куда надо, не рискуя оказаться под колесами транспорта, с помощью подземных переходов. Пусть и грязновато, но какой уют без грязи? Зато там есть странные люди. Кто они? И мы отправились на прогулку по переходам.[/b]- Завидев фотографа и узнав, что мы пресса, первые встреченные нами странные люди оживились, сказали, что они панки, и пообещали рассказать что-нибудь интересное. Но за деньги. На пиво.– Как-то вы не похожи на настоящих панков, – осторожно, не желая их обидеть, заметили мы.Жалко было отдавать поддельным панкам последние кровные.– Нет, мы реальные панки, просто холодно, – отвечал угреватый бойкий юноша в довольно приличном, пусть и засаленном пуховике. – Реальную музыку слушаем, бабло аскаем по переходам.[b]– Ну и как здесь живется? Соседи? Жалобы на милицию?[/b]– Соседи – лесбиянки, мы с ними дружим, они нас пивом угощают. Люди хорошие. Менты особо не свирепствуют, поскольку взять с нас нечего. Главное – не борзеть.- Странные люди встречаются в зимних переходах особенно часто. Во-первых, тепло, во-вторых, многим из них требуются аудитория, публика. В подземном переходе в районе станции «Бабушкинская» часто попадается на глаза предельно активная женщина, таскающая с собой множество разнокалиберных кульков и пакетиков, где хранятся, очевидно, питание и разные находки. Она неспешно, но в то же время как-то очень собранно, прогуливается вдоль ларьков и громко выкрикивает отрывочные фразы. Смысла в них особого нет, но иногда кажется, что есть, потому что дама излагает звонко, уверенно и четко, как лозунги на митинге. Почему-то кажется, что если когда-нибудь настанет-таки конец света, мы узнаем о первых признаках его приближения не из газет, а именно таким образом. И поверим сразу.- Еще одни странные люди собираются в переходе на Пушкинской. Вот у правой стеночки, под всякими театральными делами, они и собираются. Это жрицы однополой любви, называемые в народе лесбиянками. Девушки, культивирующие сапфические утехи, в чем-то похожи на панков. Они посещают переход с теми же незатейливыми целями: попить пивка, тусануться. Погреться, если дело происходит не в июне.Пока же, в мартовскую слякотную мряку, можно увидеть подпившую компанию подруг – потираясь джинсовками о неуютный переходный гранит, они бесстыдно интимничают. На глазах целуются, трогают друг друга за талии и поют Шнура.- Много забавных и жутких людей встречается под землей, однако наиболее постоянные (после милиционеров) обитатели переходов – все же нищие и бомжи. В основном, нищие ненавязчивы и смиренны. То же касается и бомжей, которые большую часть времени кемарят тихонько на картонках у теплых стенок. От них попахивает, конечно, и глаз эти люди не ласкают, но, с другой стороны, поднимать хай типа «куда смотрит милиция» не хочется. Потому что просто непонятно, каким адекватным и человечным методом от бомжей в переходах можно избавиться.- Напоследок немного метафизики. Есть в Москве, причем не только в спальных районах, но и в центре, переходы, целесообразность которых весьма сомнительна. Когда-то они откуда-то куда-то вели, по ним спешили, например, на завод, люди. А теперь там никого нет, топот шагов уже лет десять как утих. Наверное, потому что закрыли завод. Или изменилось построение улиц, и топографически чуткие граждане выбирают для себя другие маршруты. Это как остановка у Думы, на которой давно уже не тормозят, высаживая и принимая пассажиров, автобусы. Оказавшись в таком переходе, мы наткнулись на дядечку в форме, вышедшего размять ноги из маленькой служебной комнатки.После пары вопросов дядечка признался, что работает здесь, наблюдает за порядком. «За чем же следить? – не выдержали мы. – Здесь ведь сутками никого нет, никогда ничего не происходит!» – «Происходит», – ответил человек.