[b]Эта рубрика – о ваших встречах с известными людьми. Если вам есть что вспомнить, присылайте свои истории Оксане НАРАЛЕНКОВОЙ. Или звоните по телефонам: 259-84-13, 259-68-47 (232).Никита – самый большой[/b]Дело было в 1959 году. Тогда первый секретарь ЦК КПСС и председатель Совета Министров СССР Никита Сергеевич Хрущев встречался с суворовцами в стенах Минского суворовского военного училища, где в то время обучался автор этой заметки.В то время как весь личный состав приготовился к встрече лидера страны в актовом зале, мы, самые маленькие суворовцы, только недавно освоившие первоначальные азы военной науки, выстроились вдоль парадной лестницы.Однако ожидание вождя затянулось на несколько часов, что, вполне естественно, начало сказываться на физическом самочувствии маленьких воинов. Один из них, Аркадий Ермак, задал командиру вполне резонный вопрос о причинах затянувшейся паузы.На что командир роты подполковник Н. П. Копытько ответил:– Да знаешь ли ты, товарищ Ермак, что мы ждем самого большого человека в мире?– А я слышал, что самый большой человек в мире имеет 2 метра 18 сантиметров росту. А говорят, Никита Сергеевич — очень маленький.Тут даже такой опытный педагог, каким был наш командир, не нашел что ответить.Последовавшая позже встреча с Хрущевым убедила меня, что он и вправду был большой человек, поскольку возглавлял великую, в полном понимании этого слова, державу. Но роста он оказался и в самом деле небольшого.Никита Сергеевич сказал нам, что в суворовских военных училищах он видит будущее Вооруженных сил и отдаст необходимые распоряжения по укреплению их материальной базы и быта суворовцев. И не обманул. Но решения его были противоречивы. Вскоре последовало сокращение Вооруженных сил, а заодно и сокращение наполовину количества Суворовских училищ, как якобы выполнивших свои задачи по воспитанию детей, потерявших в годы войны кров и родителей.В итоге, армия лишилась базы для обучения профессиональной элиты Вооруженных сил. Потом, правда, Суворовские военные училища открыли в Ульяновске, Владикавказе. Возродили кадетские корпуса. И это при глобальном сокращения армии и флота.Значит, все-таки Суворовские училища были нужны![b]Н. КУНЦ, профессор Военного финансово-экономического университетаКобзона в Москве не прописывали[/b]В конце июля 1966 года мне позвонила моя знакомая Мадлена Арамовна Вартанян – художественный руководитель клуба Московского автодорожного института. Она попросила устроить секретарем кафедры молодую девушку – жену сотрудника гастрольно-концертного объединения.В ближайшие выходные я и моя знакомая Мадлена договорились поехать на моссоветовскую дачу, к нашему товарищу, заведующему кафедрой строительного производства профессору И. И. Косорукову. К моему дому у Курского вокзала подкатил с ветерком жигуленок, в котором восседал тот самый «гастролер», который хотел пристроить на работу свою жену. А рядом с ним я увидел… Иосифа Кобзона в концертном костюме. Мы с Мадленой пристроились на заднем сиденье и все вместе поехали.Вскоре мы миновали Садовое кольцо и вынырнули на Таганскую улицу. Оттуда на Рязанский проспект. По дороге Иосиф вызвался нас развлекать. Он сидел вполоборота к нам и рассказывал, что, оказывается, его долго не могли прописать в Москве. Пока не вмешался конферансье Михаил Гаркави. Михаил заехал к Н. М. Пегову – секретарю Президиума Верховного Совета СССР и озадачил его. «Мою домработницу, – заявил он, — прописали. А у Кобзона такой прекрасный голос, и – тянут, тянут! И только тогда Кобзона в Москве прописали.– Иосиф, – спросил у Кобзона молчавший до сих пор приятель из гастрольно-концертного объединения, – почему ты в концертном костюме едешь за город?– Я должен показать себя, – ответил Иосиф Давыдович.Он прекрасно выглядел. В накрахмаленной белой сорочке с блестящим галстуком, платок в тон в верхнем кармане пиджака, ювелирно отглаженная двойка, шикарная черная шевелюра.Вскоре показались первые дачи Малаховки. Проходившие мимо дачники показали нам моссоветовские участки. На даче я доложил о цели нашего приезда.Профессор И. И. Косоруков объяснил, что у него есть договоренность с одной девушкой о работе на его кафедре. Кобзон начал убеждать профессора, что он должен остановить свой выбор на жене его товарища.Иосиф закончил свою пламенную речь так:– Хотите, я вам спою? В итоге Косоруков пообещал: по приезде в Москву он поищет возможность пригласить девушку на должность лаборантки. Слово он свое сдержал. Девушка была принята на одну изкафедр и стала студенткой экономического факультета ВЗПИ.[b]Александр ИЦКОВИЧ, доцент Заочного политехнического института[/b]
