Театр Медокса горел дважды

[b]Англичанин Медокс был, по существу, “первооткрывателем” в Москве “настоящего театра”, который стал предшественником (и по месту, и по рождению) нашего знаменитого Большого театра. Что же касается пожаров…[/b]О пожаре 1780 года москвичи узнали из объявления в газете, где, впрочем, больше говорилось не о самом пожаре, а о… шляпе, во время оного потерянной. Шляпа принадлежала камергеру Матвею Спиридонову и была украшена множеством бриллиантов, которые он и просил почтеннейшую публику возвратить…Получил ли камергер свою шляпу, нам неизвестно, но почтеннейшая публика новый театр получила. Причем Медокс организовал его по последнему слову тогдашней театральной техники. Во время представления пролетали ангелы, гремел гром, а герои появлялись из раздвинутых скал. Антрепренер сумел привлечь в свой театр не только талантливых актеров, но и хороших авторов: для первой постановки ему дал “Недоросля” сам Фонвизин! Театр Медокса был, говоря сегодняшним языком, универсальным культурно-развлекательным комплексом. Причем коммерчески довольно успешным. Здесь устраивались балы, маскарады, грандиозные фейерверки и ужины. За участие в этих мероприятиях взымалась немалая для того времени плата – по рублю с человека, а для увеселений с ужином – по пятерке! Впрочем, и для глазеющей публики, тех кто “попроще”, были предусмотрены дешевые места на галерке с отдельной лестницей…“Гламурная реклама” того времени не обошла своим вниманием и театр. Существовало даже особое издание – [i]“Карманная книжка для приезжающих на зиму в Москву старичков и старушек, невест и женихов, молодых и устарелых девушек, щеголей, вертопрахов, волокит, игроков и пр.”[/i] В этом справочнике предписывалось [i]“скакать на почтовых к театру, клубу и другим развлечениям”[/i].Нужно сказать, что некоторые “щеголи”, “вертопрахи” и даже “устаревшие девушки” вели себя в театре довольно шумно, заглушая своими разговорами артистов. Но большая часть публики к тому, что происходит на сцене, относилась с почтением. Современники отмечали, что многие дамы выходят из театра, смочив во время представления слезами не менее полудюжины платков… В театре ставилась и драма, и балет, и легкая опера. Особой популярностью в Москве пользовалась “Русалка”, где героиня распевала:[i]Мужчины на свете,Как мухи к нам льнут.Имея в предмете,Чтоб нас обмануть!..[/i]Эту бесхитростную песенку распевала вся Москва, хотя поговаривали, что в “Русалке” столько чертовщины, что и смотреть ее грешно. Молва приписывала второй пожар, уничтоживший театр Медокса в 1805 году, именно “нечистой силе”, вышедшей на сцену. Кто знает?