- Город

Кот, который воюет сам по себе

Когда москвичам ждать потепления

Более 500 тысяч человек в первый день перевезли МЦД-1 и МЦД-2

Что известно о погибшем аспиранте МГУ Николаенко

Доронина попросила Путина вмешаться в ситуацию в МХАТе

Названы профессии, которым в будущем грозит исчезновение

Интеллектуальная история

Определена дата большой пресс-конференции Путина

Диетолог рассказала, что погубило Началову и Гурченко

Павел Дуров призвал избавиться от WhatsApp

СМИ сообщили новые подробности о состоянии Заворотнюк

Пресняков-старший объяснил секрет долгого брака ленью

Диетолог объяснила, почему на работе нужно отказаться от супа и котлет

Почему люди толстеют после 30 и как этого избежать

Любовь Успенская рассказала, как похудела на десять килограммов

Кот, который воюет сам по себе

Авантюризм как образ жизни

[i]Он вернулся из Косова. Сидит передо мной, ему около 28 лет, открытое лицо, живой взгляд, глаза вполне можно назвать добрыми. Когда-то служил в ВДВ — сначала в Литве, потом в Азербайджане. Перед нами на столе стопка паспортов и нашивок УЧК (Армии освобождения Косова), металлическая табакерка... Беру один паспорт. На фото — молодая женщина. Беру второй, третий, четвертый. Вглядываюсь в лица людей разного возраста. Эти паспорта, нашивки и табакерка — непременные и необходимые свидетельства-трофеи, добытые в Косове. В боях и во время чисток деревень. О том, как он попал в Югославию и что там делал, Кот — так называли моего знакомца в отряде — рассказывает подробно и обстоятельно.[/i] — Как только начали показывать по телевизору бомбежки и стали говорить о возможном сухопутном вторжении НАТО, я сразу пошел в посольство Югославии. Там стояла очередь, человек двадцать желающих «записаться добровольцами». К нам вышел сотрудник посольства и объявил, что обязательно с собой должен быть загранпаспорт. У меня он был. Прошел в посольство, где дали заполнить анкету. Это была обычная туристическая анкета — год рождения, семейное положение, гражданская специальность. После этого вызвали к юрисконсульту, который задавал уже другие вопросы: какая у меня воинская специальность, какую пользу Югославии я могу принести. Один из самых главных вопросов — о религии: христианин ли я, православный или неправославный. После недолгой беседы он дал вторую анкету. Уже конкретные вопросы: где служил, сколько времени, какая у меня воинская специальность, имею ли отношение к ПВО? Потом он откладывает заполненную анкету в сторону, забирает у меня загранпаспорт и буквально минут через пять ставит визу. При этом как бы между прочим предупреждает, что в югославской армии нет никаких контрактов и, скорее всего, вообще не будут и что добираться туда надо своим ходом и за свои деньги. [b]— И как же ты добирался до Югославии? [/b] — В очереди я скорешился еще с двумя москвичами, и мы решили ехать вместе. Подъемных нам никаких не дали. У нас на троих было 90 долларов. Мы купили билеты на поезд до границы Украины с Венгрией. Перешли эту границу в местечке Чоп. Пересекли Венгрию, причем половину пути проехали на электричках, а часть прошли пешком. Наконец добрались до границы с Югославией и, как только ее перешли, сразу в Субботице сдались полицейским, заявив, что мы — добровольцы из России. Тут нас встретили, как братьев. Угощали по высшему разряду — курица, водка, коньяк, салаты разные, колбаса, сигареты. Весь стол был уставлен. Рядом все время сидел, как он представился, югославский кагэбэшник и время от времени свои вопросы задавал. Переночевали в гостинице. На следующий день нас похмелили и на машине отвезли в пригород Белграда Лештане, где находился учебный центр для тренировки иностранных добровольцев. [b]— Сколько человек находилось в учебном центре? Как создавалась ваша боевая группа? [/b] — Учебный центр размещался в большом особняке с колоннами, который пожертвовал югославской армии один серб. Нас было две группы по 30 человек. Первая приехала на неделю раньше, поэтому с нашей занимались ускоренно, чтобы побыстрее отправить на позиции. Были среди нас и офицеры, и рядовые, как я. Но правило следующее: даже если ты капитан, все равно служишь рядовым. К концу курса подготовки от нас отделили четверых: пятидесятилетнего подполковника Российской армии, который прошел Афган и Чечню, одного майора и двух врачей, хирурга и анестезиолога. Остальных на автобусе отвезли в Косово, в небольшой городок Ораховац, расположенный на узком пространстве земли вроде аппендикса между Македонией и Албанией. Население в этом городе было смешанное — сербско-албанское, но большинство албанцев сбежало, и остались в основном сербы. Для нас выбрали уютный двухэтажный особняк, брошенный албанцами. В доме был такой порядок, будто к нашей встрече готовились: телевизор, спутниковая антенна, морозильные камеры, холодильники. Наша группа в двадцать шесть человек состояла из четверых сербов, одного киприота, четверых болгар; двое русских ребят приехали из Чехии, где работали. А все остальные были из России. Формально нами командовал сербский офицер. Но на самом деле в бой нас водил командир, которого мы выбрали сами. Ему было 25 лет, он был самый молодой из нас, лейтенант СОБРа из Новосибирска, звали его Таро. Он прошел Чечню. Таро — псевдоним. Как у каждого из нас. Когда нас брали в югославскую армию, говорили, что мы будем служить под псевдонимами. Мне дали югославский псевдоним Мирослав, а среди своих меня звали Котом. [b]— Ваша часть как-то называлась? Какие боевые действия выполняла? [/b] — Мы числились в спецназе югославской армии. Хотя спецназ был большой, что-то около батальона, работали в основном мы, русские, и четверо этих самых сербов. Они были любители повоевать, искатели острых ощущений, и попросились к нам потому, что знали: русских бросают в самые опасные места. У одного из них была кличка, помню, Дьявол, у другого — Лягушка, третьего вскоре тяжело ранили и увезли, а с четвертым я так и не познакомился. Нашей группе, русским, давали самую опасную работу, потому что сербы, вопреки установившемуся мнению, воевать любят, но не умеют. Когда они нарываются на хорошо организованную засаду и попадают под шквал огня, то ложатся на землю, прикрывают голову и не знают, что делать. Ждут свою артиллерию, которая состоит в основном из минометов. Пушки они боялись задействовать, потому что у албанцев очень хорошо налажена связь с авиацией НАТО. Все чистки районов, где действовали бандформирования, производили русские. Только по той простой причине, что их было выгодно бросать в самое пекло, потому что за них не надо платить страховку. Обязательств перед ними у командования никаких, дескать, сами знали, куда ехали. Хоронили русских на югославской территории, гробы никуда, конечно, не отсылали. [b]— Этнические чистки в Косове были? [/b] — Не видел, хотя знаю, что партизан в деревнях выявляли. Для этого делали так называемую парафиновую перчатку, что позволяет обнаружить на руках следы пороха. [b]— Из кого состоят партизанские отряды? Из местных жителей? И как определить, кто перед тобой — мирный житель или нет? [/b] — Партизанские отряды состоят и из местных жителей. Но не только. Есть и приехавшие из-за рубежа албанцы. Когда проводится какая-то операция, все население оповещается, что должно покинуть этот район. Кто не покидает, считается бандитом. Когда врываешься в дом, нет времени проверять, кто перед тобой — мирный житель или бандит. Существовали определенные районы в Косове, где вообще никого не должно было быть. Как увидел кого — сразу стреляй. Даже в сербского полицейского. Даже в офицера югославской армии. Даже в генерала. Потому что это мог быть переодетый албанец, который сам тебя убьет. Ты не раздумывая должен стрелять, а то, что он оказался в этом месте, это уже его проблемы. Нам рассказывали, что первые группы во время чисток щадили женщин, а потом эти женщины в спину кидали гранаты. [b]— Случаи мародерства были? Среди русских, среди сербов? [/b] — Мародерства среди русских не могло быть уже потому, что ты не можешь с собой ничего увезти. Сербы на позициях были по месяцу, затем уезжали на отдых. Естественно, что-то приглянувшееся увозили домой. [b]— Ну а кормили вас хотя бы исправно? [/b] — Бой идет два дня, три дня. Нас все это время не кормят. Мы впереди, а сербы в полукилометре сзади, боятся к нам подойти, как бы их не постреляли. Куда уж там машину пригнать с питанием! И мы голодные сидели. Потом мы отстреляемся, возвращаемся на базу, нас в автобусах только до дома довезут и почти сразу говорят: «У вас, ребята, сейчас снова акция. Сможете пойти?». Мы отвечаем: «Вы нас покормите сначала, а потом пойдем на другую акцию!». А у них обед строго по расписанию. И вот они нам привозят какой-то американский сухой паек, который вообще есть нельзя. Какие-то галеты, пирожные приторные и травяной чай, который пить противно. Но мяса ни грамма. И тут же в штабе нашего командира Таро спрашивают, сколько русским надо патронов и гранат, чтобы они пошли на операцию. Нет чтобы спросить, сколько им жрачки привезти после трех дней боев! [b]— Как к вам относились мирные албанцы и как — бойцы Армии освобождения Косова? [/b] — Я пришел в дом одной албанской семьи. Они подняли вой. Я им долго объяснял, что я не враг для них, что я нормальный человек. Я приехал воевать с НАТО. Мы там старику-албанцу помогли отремонтировать колодезный насос. Он нас благодарил. А на улице подходишь к ребенку дать конфету, он писается от страха. С бойцами УЧК разговор другой. Они в плен не брали, а если раненого захватывали — издевались. В группе русских, с которой я возвращался домой, был случай: албанцы захватили в плен раненого бойца. Ребята через некоторое время услышали вдали жуткий вой, как будто кого-то резали живьем. Через несколько дней они делали чистку соседней деревни и нашли тело своего товарища — без руки, без ноги и голова под животом у него. Поэтому русские всегда носили при себе гранату, чтобы себя подорвать в крайнем случае. Все знали, что в плен живым сдаваться нельзя. [b]— Когда для тебя кончилась эта война? [/b] — Когда объявили, что в Косово будут входить армии стран НАТО. Нас сняли с позиций, заплатили по 1600 динаров. Этой суммы хватило бы только на несколько телефонных разговоров из Белграда с Москвой. На дорогу требуются деньги значительно большие. Хорошо, что меня выручил боевой друг с Кипра, сражавшийся со мной в одном отряде. Он оплатил мне билет на самолет от Будапешта до Москвы.

Новости СМИ2

Никита Миронов  

Назвавшая жителей «мразями» чиновница права

Антон Крылов

Кредит на лекарство может спасти жизнь

Борис Орлов

Почему стыдно участвовать в конкурсах красоты

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

«Не заслужившие» милости

Ольга Маховская, психолог

Три сестры Хачатурян: танец с саблями

Ирина Алкснис

Вода в Венеции, беда в России

Ольга Кузьмина  

Поменяйся. Или погибнешь...

Чтобы помнили. Как школьникам рассказывать о войне

Собрал лучшего робота на международном чемпионате

Вдохновило творчество Фриды Кало

Рождение фотографии. Все началось с медной пластинки