Несколько способов "честного отъема денег у населения"

Люди предприимчивые всегда могли извлекать деньги буквально из воздуха. Любопытную пищу для размышлений дают, например, объявления в дореволюционных московских газетах. Вот, например, одно из них: «Покупаю по дорогой цене залоговые квитанции на золотые, серебряные вещи и иные драгоценности». И адрес, по которому каждый «клюнувший» на объявление, обнаруживал небольшую лавочку с ювелирной витриной. Владелец делал клиенту выгодное предложение: за ломбардную квитанцию на вещи, оцененные в 100 рублей, он предлагал 50. В ломбарде закладчику и так давали за них 70 рублей, так что «на руки» выходило целых 120! Многие немедленно соглашались, и тогда «благодетель» делал следующий ход: «Только вот какая штука – я бы хотел осмотреть вещи, не попорченные ли? Я верю, что вы отдали их в полном порядке, да только, сами знаете, как у нас в ломбардах хранят залоги. Словом – лучше убедиться. Так что, будьте любезны, уплатите мне сейчас за осмотр: в ломбарде за это взимают по три копейки с объявленного рубля, значит, у нас с вами выйдет на круг 2 рубля 10 коп. Благоволите явить...» Разве, готовясь получить 120 рэ, будешь экономить на каких-то двух рублях с мелочью? Деньги немедленно выплачивались, лавочник списывал с квитанции посетителя номера и просил зайти через день. Но когда доверчивый закладчик приходил вновь, «благодетель» огорошивал его сообщением: «Не буду я выкупать ваши вещи – чего-то они мне не понравились…» Разумеется, он их в глаза не видел и ни в какой ломбард не ходил, а просто присвоил то, что выплачено ему «за осмотр». Этот нехитрый промысел приносил «благодетелю» в день от 10 до 30 рублей чистой прибыли. По тем временам вполне приличный доход. Или вот еще одно объявление, регулярно появлявшееся в газетах с 1903 по 1914 год: «Спешно, за выездом, продается за бесценок роскошный граммофон с пластинками. Есть Шаляпин», и указывался адрес в одном из переулков Тверской улицы. Приходящего справиться о граммофоне встречала хозяйка, которая с ходу жаловалась на тяжелые обстоятельства, заставляющие уезжать из Москвы и распродавать вещи... Вот и отличный граммофон с пластинками, совсем новый, ценой в 80 рублей, она отдает за 70. Если с ней торговались, она уступала, но дешевле, чем за 40, не отдавала. Дело в том, что красная цена тому граммофону с пластинками была 25 рублей, но покупателей гипнотизировали слова «роскошный» и «за бесценок». А потому многие платили по 40 рублей, считая, что здорово на этой сделке экономят. В иные дни ловкой дамочке удавалось продать 2–3 таких аппарата с наборами пластинок. Примерно на том же строился и трюк с продажей мебельных гарнитуров. Это был сезонный промысел, приходившийся на осень, когда в город возвращались дачники, и начинались хлопоты с меблировкой. В газетах начинали попадаться объявления: «По случаю отъезда за границу продается приличная обстановка» или «Недорого продам мебель». Явившимся по объявлению покупателям мебель (после торга) уступали, скажем, за 200 рублей, но едва ее новый владелец, считая себя счастливчиком, отхватившим «за полцены» отличный гостиный гарнитур, выезжал на извозчике со двора, как почти сразу же во двор въезжал фургон из мебельного магазина, и рабочие приступали к разгрузке нового гарнитура. Дело шло по накатанной дороге: гарнитур, который сбывали «на дому» за 200 рублей, в магазине стоил всего 170, да еще и постоянным покупателям была изрядная скидка!.. Когда же на это объявление «клевать» переставали, в газетах появлялось другое: «Экстренная распродажа вещей, оставшихся после аукционов. Золоченая гостиная в стиле Людовика XV, обитая материей с обюссоном. Цена 1800 рублей, продается за 371 рубль» или «Роскошная спальня из дуба и ясеня, плачено 2000, уходит за 676». И снова пораженный небывалой дешевизной москвич, по традиции спешивший купить рубль за пятак, клевал на приманку, как доверчивый карась на удочку бывалого рыбака…