Бетховен сочинял музыку, полностью лишившись слуха. Бах писал партитуры вслепую. Равель написал фортепианный концерт для пианиста, потерявшего на войне правую руку.Судьба может лишить человека естественных радостей: способности видеть свет, слышать звуки. Но не лишит возможности творчества.Музыканты, о которых пойдет речь, преодолев все непреодолимые препятствия, достигли в своем творчестве таких высот, что рядом с ними иные их современники кажутся всего лишь людьми с «ограниченными физическими возможностями»…[b]Великий слепой король[/b]Американский композитор и исполнитель, обладатель семнадцати премий «Грэмми», король музыки соул Рэй Чарльз лишился зрения в детстве.На глазах пятилетнего Рэя в ванночке для купания утонул его младший брат. От пережитого потрясения страдающий глаукомой мальчик начал терять зрение и к семи годам полностью ослеп. Родители определили его в школу для глухих и незрячих во Флориде. Там Рэй научился читать по Брайлю, освоил несколько музыкальных инструментов: фортепиано, орган, саксофон, тромбон и кларнет, пел в баптистском хоре и очень скоро покорил своим талантом всю округу. Дома Рэй занимался общественно полезным трудом.Мать Рэя не боялась отпускать его одного на улицу: принести дров или сходить за продуктами. «Он слепой, но не дурак», – объясняла она соседям. Став взрослым и знаменитым, Рэй Чарльз научился уверенно чувствовать себя не только за клавиатурой рояля, но и за ее пределами.Он научился водить автомобиль, управлять аэропланом, снимался в кино.Дважды был женат и имел детей немногим меньше, чем премий «Грэмми», – двенадцать! Причем лишь трое его ребят были рождены в законном браке. К своей слепоте король музыки соул относился с иронией: брился исключительно перед зеркалом. «Зрение – оно у тебя в сознании», – говорил Рэй Чарльз.[b]Одно другому не мешает[/b]Другой незрячий афроамериканский гений Стиви Уандер, лауреат двадцати двух премий «Грэмми», научился виртуозно играть на губной гармонике, по слуху копируя игру Рэя Чарльза и других мэтров. К сожалению, Стиви Уандер никогда не видел света и красок. Если, конечно, не считать тех немногих мгновений, когда его, восьмимесячного младенца, врачи поместили в инкубатор для новорожденных и недоношенных детей. По недосмотру медиков в аппарат доставили чрезмерную дозу кислорода – это вызвало полную потерю зрения у младенца. Мать Стиви Уандера долгое время ходила по врачам, тщетно пытаясь что-то исправить. Спустя много лет Стиви и сам пробовал различные экспериментальные методы лечения.Хотя еще в молодости нашел в себе силы примириться с собой и научиться принимать вещи такими, какие они есть.Отсутствие зрения не лишило Стиви Уандера возможности сочинять музыку, играть на нескольких инструментах, записывать альбомы, ездить в турне, не лишило ни поклонников, ни друзей, ни любви женщин. К слову, Стиви Уандер известен как редкостный плейбой – как говорится, одно другому не мешало, а может быть, даже помогало? Так же как советскому пианисту-аккомпаниатору Давиду Ашкенази для соблазнения женщины требовался лишь рояль, Стиви Уандеру стоило набрать пару аккордов, чтобы самые неприступные дамы ослабляли оборону. Его первая жена ушла от него именно из-за этой его «способности». С тех времен донжуанский список Стиви Уандера постоянно пополняется.[b]Тосканский соловей[/b]Итальянский тенор Андреа Бочелли куда более спокойного и тихого нрава. Да и исполняет он не джаз, а оперные арии и популярные песни вроде ллойдуэбберовской Time to say goodbye популярного дуэта Бочелли с Сарой Брайтман. Андреа Бочелли родился в маленькой тосканской деревушке, на живописных виноградниках, принадлежащих его отцу. С детства мальчик страдал глаукомой и к двенадцати годам полностью перестал видеть. Погрузившись в темноту, Андреа не пал духом: он научился воспринимать мир в прекрасных звуках природы и музыки, играл на флейте, кларнете, саксофоне и рояле и пел. Благо судьба одарила его редкостным и счастливым талантом – певческим голосом. Бочелли получил диплом юриста Пизанского университета. Но потом решил сделать вокальную карьеру. Его открыл сладкоголосый итальянский поп-певец Зуккеро, искавший партнера для дуэта Miserere. К сожалению, молодого тосканского соловья обогнал Паваротти, который сам пожелал записать этот дуэт с Зуккеро. Зато Бочелли исполнял Miserere с Зуккеро в концертах. Бочелли – один из самых популярных итальянских певцов. Он выступает по всему свету, но всегда возвращается в свой тихий дом на морском побережье, где его ждут любящая супруга и двое сыновей.[b]По сцене босиком[/b]Незрячие музыканты – совсем не редкость в истории музыки. Гораздо удивительнее то, что заниматься музыкой можно, имея серьезные проблемы с самым важным для музыки органом чувств – слухом. Причем не только музыкальным. Гениальный Людвиг ван Бетховен, создавший Девятую симфонию и многие другие вещи, повинуясь только внутреннему голосу, не единственный тому пример. Современная шотландская перкуссионистка и композитор Ивлин Глени также почти ничего не слышит. К одиннадцати годам она потеряла девяносто процентов слуха, что, однако, не помешало ей поступить в Королевскую академию музыки в Лондоне по классу ударных. В обычной жизни Ивлин Глени ходит со слуховым аппаратом. Но на сцене или во время занятий музыкой она им не пользуется. Ивлин Глени научилась воспринимать музыку на уровне вибраций. И чтобы лучше ощущать вибрации, она разувается и играет на сцене босиком. Перкуссионистка владеет всем арсеналом ударных: от маримбы до литавр, поражая слушателей филигранной техникой и потрясающим ансамблем с оркестром. Причем восхищение публики вызывает не сам факт существования глухой девушки, играющей с оркестром, а ее невероятная музыкальность, техника и чувство ритма. Она исполняет классические произведения, переложенные для ударных инструментов, и многие сочинения современных авторов. За запись сонаты Белы Бартока для двух фортепиано и ударных Ивлин Глени получила премию «Грэмми».[b]Маленький гений[/b]Французский джазовый пианист Мишель Петруччиани родился с тяжелым врожденным заболеванием – остеогенезом, вызывающим ломкость костей, искривление позвоночника и проблемы с легкими. Мишель рано перестал расти, в детстве с трудом преодолевал расстояния. Природа создала его болезненным и хрупким, зато наградила руками, о которых мечтают многие пианисты. По многу часов Мишель Петруччиани проводил за роялем, играя классические произведения и джаз, к которому он испытывал особенную симпатию. В тринадцать лет он дал свой первый сольный концерт на французском джазовом фестивале Cliousclat Festival. Продолжать карьеру Мишель Петруччиани поехал на родину джаза – в Америку, где некоторое время спустя организовал собственное трио. Миниатюрный, как десятилетний ребенок, в начале своей карьеры Петруччиани не раз проделывал фокус – прятался в чемодане своего агента во время регистрации в гостинице, чтобы сэкономить на номере. За роялем он не доставал до педалей и едва был различим с галерки. Но публику это ничуть не смущало. Мишель Петруччиани пользовался большим авторитетом и среди коллег, джазовых музыкантов. Играл с самим Диззи Гилеспи, легендарным американским трубачом. В возрасте тридцати шести лет Мишель Петруччиани ушел из жизни в результате легочной болезни, которой подвержены люди, страдающие остеогенезом. Мишель Петруччиани похоронен в Париже, на кладбище Пер-Лашез, рядом с местом, где покоится Шопен.[b]Песня его судьбы[/b]Немецкий баритон, лауреат премии «Грэмми» Томас Квастхофф на сцене сидит на высоком стульчике. В нем всего метр и тридцать четыре сантиметра роста, короткие слабые ручки и невероятной выразительности голос, способный объять любой концертный зал. Томас Квастхофф родился с врожденной патологией рук и ног. Он – одна из жертв снотворного препарата, талидомида, который его мама, как и многие женщины в Германии, употребляла во время беременности. В 1950–1960-х талидомид стал настоящей трагедией в Европе. По разным подсчетам, в странах, где получило распространение это снадобье, в этот период родилось от восьми до двенадцати тысяч детей с серьезными физическими дефектами.Первый год своей жизни Томас Квастхофф провел в гипсе, чтобы исправить форму ног. Шесть лет – в интернате для инвалидов. «Однажды, когда я стоял около магазина, ожидая маму, кто-то из прохожих сказал про меня: «Этот мальчик проклят ведьмой», – рассказывал Томас Квастхофф. То, что он чувствовал в тот момент, все горькие переживания детства Томас Квастхофф не забыл, но сумел перевести их в творческое русло, придавая больше остроты и драматизма своему исполнению. Теперь он даже не сожалеет о том, что из-за проблем со здоровьем не смог сделать оперную карьеру. Томас Квастхофф нашел себя в песне, немецком вокальном жанре Lied («песня»). Исполняя вокальные сочинения Шуберта, Шумана, Баха и других композиторов, Томас Квастхофф отождествляет себя с рассказчиком, который, сидя на высоком стульчике, беседует со слушателем в зале.У Томаса Квастхоффа есть ученикивокалисты, есть своя любимая семья. Он с удовольствием поет джаз, популярные песни и вообще умеет получать удовольствие от жизни. Его девиз: «Иди своей дорогой, и пусть люди говорят что хотят!»…И если они, эти люди, в разных странах, на разных континентах в разные времена и годы сумели доказать себе, людям, всему миру, что силой духа можно победить все – болезнь, судьбу, немощь, саму природу, само естество…Если смогли они – то что же мешает другим?!
