НА ЭКРАНЫ Москвы вышла многострадальная экранизация культового романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», осуществленная режиссером Юрием Карой еще в 1994 году. Напомним: за 45 лет, прошедших с момента первого появления романа на родине автора, было осуществлено 9 экранизаций, но ни одна не смогла адекватно передать дух романа. Самая известная в России десятисерийная телеверсия Бортко страдала при всей ее дотошности ползучей реалистичностью, да и роли Иешуа (Сергей Безруков) и Пилата (Кирилл Лавров) не слишком получились. Даже такие крупные восточноевропейские режиссеры как Анджей Вайда и Александр Петрович не смогли создать запоминающиеся кинопроизведения, хотя Мимзи Фармер из картины югослава Петровича мне представляется лучшей Маргаритой. Символично, что Юрий Кара окончил ВГИК в 33 года (возраст Христа) и его первые три фильма (особенно «Воры в законе») относились к мейнстриму и имели хорошие сборы. Но конфликт режиссера с продюсером и наследниками Булгакова привел к тому, что лента легла на полку на 17 лет. Однако в кинопрокат вышел сокращенный двухчасовой вариант, полный (3 часа 20 мин.) покажут лишь по одному из каналов телевидения. Версия Кары знаменитого романа выполнена в жанре трагифарса с привлечением лучших российских актеров. Первая половина картины производит более приятное впечатление, чем вторая, в которой появляются ненужные сокращения и монтажные сбои. А лихорадочный и скомканный финал просто разочаровывает. Конечно, проказы свиты Воланда легче поддаются кинематографическому воплощению и больше подходят к динамичному, но поверхностному стилю режиссера. Кстати, зарождение любви между Маргаритой (Анастасия Вертинская) и Мастером (Виктор Раков) и вовсе не показано. Раков довольно убедителен в содержательных беседах с Бездомным в психушке, но в его роковую любовь к Маргарите как-то не верится. Ибо Вертинская просто провалила эту многоплановую роль. Она предстает заурядной мещанкой, любящей пококетничать и всласть похулиганить. Ее сцена пролета над Арбатом смотрится сейчас нелепо, а появление на балу у Воланда выглядит как очередная прихоть скучающей в одиночестве красотки. Обилие голых женских тел на балу не добавляет аутентичности фильму, а лишь отвлекает от философского смысла этой столь важной для Булгакова фантасмагории. И уж совсем странным представляется появление среди гостей Ленина и Дзержинского. Забавно, что статистам за обнаженку платили в 1993 году всего по 2 доллара в день. Видимо, поэтому эстетически они выглядят неказисто. Хотя в России обнаженную натуру и за эти 17 лет так и не научились снимать. Как это делал, например, француз польского происхождения Валериан Боровчик еще в семидесятые годы. В целом визуальный стиль Кары не отличается изысканностью, но он и не хуже, чем в реалистической до пошлости интерпретации Бортко. Но не все так уж плохо в картине Кары. Хорош начальный эпизод, в котором Воланд ведет на лавочке дискуссию с Бездомным и Берлиозом. Сергей Гармаш заражает всех бешеной энергетикой представителя пролетарской культуры, которая так была прозорливо ненавистна аристократичному (по духу) Михаилу Булгакову. Режиссер остроумно дополнил эту знаменитую сцену эпизодом уничтожения лика Христа. Смехом встречает публика и реплику якобы свихнувшегося Бездомного о том, что «в Кремле засела нечистая сила». Убедительно выглядят и библейские эпизоды. Михаил Ульянов в роли прокуратора Понтия Пилата солиден, груб и по-современному циничен. А Николай Бурляев не побоялся взяться за роль талмудического Христа по прозвищу Иешуа Га-Ноцри и преуспел: его Спаситель кроток и смиренен, а внешне кажется сошедшим с канонических икон Средневековья. Интересна и необычна трактовка образа Иуды (Игорь Верник), делающая акцент на эротической привлекательности этого дамского угодника. Воланд в исполнении Гафта далек от инфернальности, он получился каким-то нерешительным и богобоязненным. В нем нет значительности, а есть лишь философичность усталого еврея, считающего, «что москвичей испортил квартирный вопрос». Такое ощущение, что перед съемками фильма Гафт начитался трактатов датского философа Киркегора об иронии у Сократа. Ироничного Воланда удачно дополняют люди его свиты, среди которых особенно запоминается Коровьев в блестящей театральной интерпретации Александра Филиппенко. Фельетонная Москва тридцатых схвачена в ленте в целом верно, но она всего лишь фон для похождений центральных персонажей. И этой картиной Юрий Кара в очередной раз доказал, что он скорее талантливый сатирик, чем трагик и певец Любви. Похоже, что отсутствие крутых современных спецэффектов отпугнет некоторую часть молодой аудитории, зависимую от быстро меняющейся моды. Но если учесть не слишком большой бюджет картины (меньше 3 миллионов долларов в современном пересчете), то фильм вполне сгодится для однократного просмотра, но никогда не станет культовым.
