Ничего личного

ВНЕКОНКУРСНАЯ программа недавно закончившегося 33-го ММКФ была небогата на шедевры, но среди ее лучших картин явно выделялись «Карлос» (номинант на «Оскар») и «Кто, если не мы» (пять номинаций на немецкую премию «Лола»).Появление этих двух лент – свидетельство того, что возрождение интереса к политическому кино на Западе не является проходящей модой. Политическое кино как жанр возникло в 60-е годы во Франции и Италии, а своего расцвета оно достигло на рубеже 70-х годов. Именно тогда были сняты такие шедевры, как «Дзета», «Битва за Алжир», «Конформист». Недавний мировой экономический кризис вновь выплеснул на экраны целый ряд значительных политических лент: «Комплекс Баадер-Майнхоф», «Изумительный», «Враг государства № 1», «Объединенная Красная армия». Создатели этих модных работ отходят от привычных клише, эксплуатирующих наработки боевиков и мелодрам. Так, в эпическом «Карлосе» плодовитого французского режиссера Оливье Ассаяса отказываются от выяснения причин, которые толкнули венесуэльца Ильича Рамиреза Санчеса (Эдгар Рамирес) по кличке Карлос на путь леворадикального террора. Он боец без страха и упрека, но в его действиях нет идеализма Че Гевары и отчаянного авантюризма Месрина (героя «Врага государства № 1»), закалившегося в алжирской вой не. Он предстает циничным профессионалом, готовым сотрудничать как с коммунистической «Штази», так и с палестинскими террористами разных мастей. Недаром его называли шакалом. Случайно став звездой после малоудачного налета на совещание министров иностранных дел стран ОПЕК в Вене в 1975 году, он и ведет себя в дальнейшем как капризная звезда шоу-бизнеса. Еще не разменяв тридцатилетний рубеж, Санчес оказывается в числе самых разыскиваемых преступников мира, становится человеком-легендой. А всякая легенда не поддается однозначному пониманию и истолкованию, и для Ассаяса он остается неуловимым, как Протей. Став террористом-наемником, к которому приковано внимание всех мировых спецслужб, Карлос полностью не избавился от замашек латинского плейбоя и от желания возглавлять собственную организацию.Исторически закономерно, что его длительный союз с суданскими спецслужбами (он даже читал лекции местным курсантам) обернулся крахом в 1994 году, ибо после разрушения Берлинской стены стала исчезать потребность в террористах марксистской ориентации. Но пожизненное тюремное заключение (за три убийства) во Франции и до сих пор не лишило Карлоса ореола самого знаменитого террориста до появления бен Ладена.К достоинствам фильма Ассаяса следует отнести его умение показать бытие террористов изнутри, не прибегая к излишней романтизации и идеализации. Ведь историю двигают не только дипломаты, но и такие грязные солдаты удачи, как Карлос.В фильме «Кто, если не мы» немецкого режиссера Андреса Файеля тоже фигурируют исторические персонажи так называемых свинцовых времен, а зловещие изгибы их трагических судеб дополнены замечательной кинохроникой 60–70-х годов. Фильм талантливо рассказывает о том, как умные и образованные люди встают на путь революционного террора, когда их наивные мечты о коренном преобразовании мира разбиваются о косность «одномерных людей», составляющих большинство, по меткому определению модного немецкого философа Герберта Маркузе.