[b]Встряхнув в руке кипу факсов, создатель и бессменный руководитель театра Валерий Белякович пообещал: «Это мы размножим». Прямо как в рассказе Чехова: «Спрячьте, мамаша, будем иногда читать». Театр праздновал день рождения в большом зале Театра Н. Сац, поскольку родная сцена вместить всех желающих не могла.[/b]Власти Западного округа, правда, «подарили» землю под строительство нового здания на улице 26 бакинских комиссаров – глядишь, к следующему юбилею и построят.Вечер устроили на широкую ногу: роскошный буклет, отразивший «этапы большого пути», от водевилей, булгаковского «Мольера» и «Женитьбы» Гоголя до пьес Ионеско, Чехова и Владимира Сорокина (последний был замечен дефилирующим в фойе), сувениры с логотипом и, главное, последняя премьера – мюзикл по мотивам «Трехгрошовой оперы» под названием «J.Gay-opera.ru» (музыка – сборная, но не К. Вайля, пьеса Б. Брехта, стихи М. Докина, актера труппы). Зрители, некоторые из которых приехали по случаю торжества издалека, с ПМЖ в США и Израиле, счастливыми аплодисментами встречали корифеев труппы – Виктора Авилова, Вячеслава Гришечкина, Сергея Беляковича, Алексея Ванина. Но переиграла всех, в том числе и капитана Мэка (А. Наумов), Карина Дымонд в роли Полли Пичем.Еще были высокие слова о том, какой это был подвиг – создать в конце 70-х авангардный театр-студию с вызывающе продвинутым репертуаром. Были воспоминания. Однажды морозной зимой застойных 80-х одна зрительница, потрясенная авиловским Мольером, так и ушла после спектакля без пальто и опомнилась только у метро. Другая шла по проспекту Вернадского и, не стесняясь, плакала. Третья, увидев в фойе объявление, что для новой постановки пьесы Сорокина «Щи» театру требуются старые меховые вещи, бросила на руки ошарашенной гардеробщицы свою шубу из нутрии со словами: «Берите, она мне надоела, а до машины я и так добегу». А четвертые, услышав у того же Сорокина ненормативную лексику, с возмущением покинули зал и бушевали в фойе: «Совсем о..ели, б.., матом со сцены ругаются!!!» Но, конечно, не из анекдотов складывается история театра. А из жажды открытия (не по Чехову, а по-честному), дьявольской изобретательности, раблезианской фантазии. И из того, что главный режиссер театра Валерий Белякович – личность во всех отношениях ренессансная.