- Выключить коронавирус

Русская поэзия с македонским акцентом

Сергей Собянин отметил важность голосования по Конституции 1 июля

Анастасия Ракова: Говорить об окончании эпидемии COVID-19 в Москве рано

Вирусолог объяснил, когда в Москве отменят масочный режим

Не откладывай мечту: застройщики пошли навстречу москвичам, нуждающимся в жилье

Московские парки подготовились к приему посетителей с 1 июня

Один звонок может спасти чью-то жизнь

«Докторша или женщина-врач»: когда Россия заговорит на языке феминитивов

#БУДЬДОМА онлайн-линия психологической помощи

Экономика или здоровье людей: Познер объяснил, что важнее для России в период пандемии

Доктор Комаровский опроверг очередной миф о профилактике коронавируса

«То же самое, что покинуть ООН»: что станет с ВОЗ после выхода из нее США

«Государство нас не ласкает»: зачем артисты обращаются за господдержкой

Тишковец рассказал, когда в Москву придет устойчивое теплое лето

Врач предупредил об угрозе заражения COVID в ТЦ и салонах красоты

Мясников объяснил, как болезнь Моне повлияла на творчество художника

Русская поэзия с македонским акцентом

Н. Гумилев. “Отравленная туника”. Режиссер И. Поповски. “Мастерская Петра Фоменко”

[b]Режиссер Иван Поповски приехал в Россию заниматься театром из Македонии. Прожив здесь почти пятнадцать лет, так и не избавился от акцента, а между тем красоту и стиль поэзии Серебряного века он чувствует, как немногие русские. Его студенческое “Приключение” Цветаевой стало культовым спектаклем, не менее известным, чем многие постановки мастера Петра Фоменко.[/b] Иван Поповски ставил спектакли в российской провинции и во Франции, представлял Россию в масштабном проекте “Отель Европы”. Когда Македония оказалась втянута в балканский конфликт, уехал на родину — быть вместе с родными и ставить свою македонскую “Одиссею”. Сейчас вернулся и поставил “Отравленную тунику” о любовной страсти в ее первозданной чистоте на фоне дворцовых интриг, византийской жестокости и холодного расчета циничной власти – самую знаковую пьесу Гумилева, которая была опубликована только через тридцать лет после его гибели, а впервые поставлена в России лишь в конце 80-х. Византийский император Юстиниан прочит отдать тринадцатилетнюю дочь Зою за царя Трапезонда — города вольнолюбивого, счастливого и выгодно расположенного на пересечении торговых путей. Юстиниан готовит зятю в подарок отравленную тунику, чтобы управлять городом, где будет формально царствовать его овдовевшая дочь. Но Зоя отдает свою любовь арабскому поэту Имру, который приехал в Византию просить военной помощи, чтобы отомстить за разоренные земли своей родины. Речь гумилевских византийцев — белый стих, речь араба Имра — рифмованная, по-восточному витиеватая, раскаленная страстью плазма. А женщины, как известно, “любят ушами”. “Отравленную тунику” Ивана Поповски легко любить и “глазами”, и “ушами”. За психологическими кружевами лучше идти на спектакли самого Петра Фоменко, за образцами его стиля – на спектакли других режиссеров с актерами-“фоменками”. Работа же Ивана Поповски в корне отличается от тех и от других: красота для него – величина самодостаточная. Художник Владимир Максимов сложил дивного вида мозаику из знойного марева и воспаленных закатов в световых решениях. Из строгих колонн, чье плавное передвижение создает иллюзию ходьбы по дворцовой галерее. Двойного дна пола с отделениями для гальки и воды (перебирание камешков дает звук морского прибоя, а вода, смочившая волосы, – ощущение зноя и страсти). И даже нескольких визуальных цитат из африканской поэзии Гумилева – “изысканного жирафа с острова Чад” и “попугая с Антильских островов”. Со сцены в зал льется жгучая чувственная лава поэзии, ограненная стихотворным размером. Особенно хорош здесь Кирилл Пирогов (Имр), чей голос скользит вдоль той границы, где речь уже переходит в пение – минорные переливы арабской мелодии. Для поэтических красот режиссер создает кристально чистую атмосферу, лишенную каких бы то ни было бытовых, психологических “испарений”. Безмолвные диалоги кистей, почти балетные позы, заставляющие вспомнить, в частности, “Послеполуденный отдых фавна” Нижинского (кстати, “Отравленная туника” первоначально задумывалась как либретто к балету дягилевской труппы), певучие, отстраненные интонации. Лишь дважды в разряженный воздух его спектакля врывается горячее дыхание земных человеческих эмоций. Царь Трапезондский (Рустэм Юскаев), сраженный убийственной искренностью своей невесты (Мадлен Джабраилова), полюбившей араба, отталкивает ее от себя и тут же снова обнимает: ему невыносимо больно и отпустить ее, и остаться рядом. Безжалостный Юстиниан (Андрей Казаков), приговаривая дочь к пожизненному заточению за любовь к нищему Имру, берет ее на руки, баюкает, гладит, может быть, впервые почувствовав себя отцом. Будь таких крутых перепадов от поэзии высоких страстей к подлинности человеческих переживаний – цены бы этой “Отравленной тунике” не было.

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

82239  +2060 (за сутки)

Выздоровели

183088 2297 (за сутки)

Выявлено

2553 +76 (за сутки)

Умерли

Анастасия Заводовская

Отчаявшиеся домохозяйки

Мехти Мехтиев

Рубль завоевывает позиции

Александр Лосото 

Кому и сколько должен врач

Николай Малышев, врач-инфекционист

Пика заболеваемости в Москве не было

Илья Переседов

Был Роскосмос, стал Росгрусть

Александр Хохлов 

С нами Бог и два парашюта

Полина Алексейчук

Маша съехалась с узбеком

Идущие по следу Создателя: совершенный мир нуждается в постоянном совершенствовании

Аттестат без ЕГЭ

Информация в оболочке. Ученые считают, что благодаря вирусам зародилась жизнь

27 мая – День библиотекаря и борьбы с рассеянным склерозом