Лулу. История страсти

Лулу. История страсти

Культура

[b]Мифологические прототипы Лулу — это библейские Лилит, Далила и Саломея, шекспировская леди Макбет, романтические Кармен, Травиата, Мими, порочная Нана… Опера (написанная по мотивам дилогии Франка Ведекинда «Дух земли» и «Ящик Пандоры»), в которой Альбан Берг с нескрываемым сарказмом трансформировал образы всех этих знаменитых героинь, писалась с 1928 по 1935 год и осталась незаконченной.[/b]Учитель Берга Арнольд Шёнберг, к которому вдова композитора Хелен Берг обратилась с просьбой дописать третий акт, отказался «по этическим причинам», хотя его неприятие оперы, вполне возможно, было вызвано тем, что Шёнберг узнал себя в одном из героев — докторе Шёне. В музыкальной же характеристике Лулу композитор явно зашифровал имя своей любовницы — Ханны Фукс-Робеттин. Суровая Хелен Берг, разобравшись в ситуации, наложила вето на оркестровку третьего акта и до самой своей смерти вообще запрещала ставить последнее произведение мужа.Сюжет «Лулу» — история разрушения личности блистательной женщины-актрисы, магнетически действующей на мужчин и разбивающей им жизни. В художественном мире этой оперы нет гармонии. В свое время ее язык называли вульгарным и неприемлемым для оперных подмостков, хотя в тексте нет ничего грубее слов «дрянь», «сопляк» или «шлюха». Ее окрестили венцом эротической музыки, хотя она вовсе не о дьявольском разврате. И эротики-то в ней — трусики и белая подвязка на чулке, видные сквозь полупрозрачное платье, и несколько вполне условных объятий героини с очередным партнером, в том числе с подругой, графиней Гешвиц.Совсем недавно пьеса Ведекинда была поставлена недалеко от «Геликона», в драматическом Театре на Малой Бронной. Там режиссер Андрей Житинкин выбрал чисто чаплинский прием: смешное перетекает в трагическое, трагическое — в смешное. Все персонажи, в общемто, негодяи. И всех почему-то жалко. У Бертмана акценты иные. Экспрессионизм и сюрреализм музыки Берга продиктовали жесткость, мрачность и демонизм всей постановки: в декорациях спектакля, оформленныхв виде абстрактных зеркальных конструкций, используется жутковатая картина сюрреалиста Рене Магритта «Портрет женщины», в фантазийных костюмах и гриме — элементы фильмов ужасов.Но главное, конечно, – музыка.Видимо, из-за нее Дмитрий Бертман отказался от своих уже привычно нестандартных, порой шокирующих режиссерских прочтений известных опер и пошел, что называется, вслед за музыкальной партитурой. В «Лулу» музыка теряет функции аккомпанемента, традиционной поддержки вокальных линий и превращается в энергетический заряд, атакуя уши слушателей своей диссонантностью, влияя не столько на чувства или эмоции, сколько на подсознание: это своего рода музыкальная экстрасенсорика. Додекафонные мелодии остры, колючи, угловаты, аккорды — взрывчаты и экспрессивны. Оркестровая ткань «Лулу» – это плазма, набор мерцающих, вибрирующих звуковых сгустков. Не уступает ей по остроте и колючести вокальная сторона оперы.О мелодии как певучей кантилене речи, разумеется, нет. Хотя некоторые фрагменты первого акта вполне ариозны, а во втором даже звучит вполне мелодичный вальсик. Выучить такие запредельно сложные партии для вокалиста — настоящий подвиг. Накануне премьеры появилась информация, что ряд певцов, напуганных невероятной сложностью вокальных партий, решил уволиться из «Геликона»! Однако вся команда вокалистов сработала в премьерном спектакле отменно.Особенно легко преодолевали диссонансы Татьяна Куинджи, Михаил Серышев, Андрей Немзер и Михаил Давыдов. Они точно попадали в нужные места своих атональных мозаик, хотя, как считает наш отечественный «атональщик» Родион Щедрин, в исполнении такой музыки допустимы и приблизительные ноты. Над драматургическим же решением своих ролей всем исполнителям еще предстоит работать, дабы и в новой постановке поддержать репутацию труппы «Геликона» как не только поющих, но и на том же уровне играющих актеров.Итак, начав когда-то с современной музыки (Дебюсси, Прокофьев, Хиндемит, Стравинский) и пройдя десятилетие чистой воды классики, «Геликон-опера» вновь возвращается к авангарду. В планах на осень — «Порги и Бесс» Гершвина, «Кащей Бессмертный» Римского-Корсакова, «Средство Макропулоса» чешского композитора Леоша Яначека. Даст бог, доживем до новых премьер — и поглядим, что получится![i]Режиссер-постановщик Дмитрий БЕРТМАН.Дирижер Владимир ПОНЬКИН.Художники Игорь НЕЖНЫЙ и Татьяна ТУЛУБЬЕВА.В главных ролях: Татьяна КУИНДЖИ (Лулу), Лариса КОСТЮК (графиня Гешвиц), Михаил СЕРЫШЕВ (художник, негр), Михаил ДАВЫДОВ (доктор Шён, Джек-Потрошитель), Дмитрий ОВЧИННИКОВ (Шиголих), Андрей НЕМЗЕР (Альва), Евгений АСТАФУРОВ (атлет), Андрей ПАЛАМАРЧУК (принц, маркиз).[/i]

Google newsYandex newsYandex dzen