Дионисий вернулся в Москву

В знаменитом Ферапонтовом монастыре на русском севере, который когда-то расписывал живописец Дионисий, прошла международная научная конференция, посвященная 500-летию создания этих росписей (1502—1503), которые на 24-й сессии ЮНЕСКО были включены в Список всемирного наследия.А сейчас в Российской академии художеств (в залах галереи искусств) проходит выставка «Древнерусская монументальная живопись», подготовленная РАХ и Музеем древнерусской культуры и искусства имени Рублева, на которой представлены копии уникальных фресок, выполненные крупнейшим отечественным копиистом Николаем Гусевым.[b]Несколько вопросов мы задали руководителю сектора Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева Ларисе АНТОНОВОЙ.— Лариса Игоревна, почему именно эти росписи считаются главными у Дионисия?[/b]— Это его «лебединая песнь». Росписи очень светлые и гармоничные – все, кто входит в храм, поражаются.Отделение светской живописи от духовной произошло у нас только в XVII веке. А Дионисий ведь был светским художником и жил гораздо раньше… Дионисий действительно был светским человеком – мирянином. По синодикам известно, что он причислял себя к одному из именитых родов, а его предком был якобы святой Петр. Семья у него была многочисленная. Над ферапонтовскими росписями он работал вместе с сыновьями. Владимир и Феодосий пошли по его стопам – стали художниками, после его смерти они продолжали расписывать храмы, создавать иконы и иллюстрировать удивительными миниатюрами рукописи.[b]— Расскажите, почему именно копии Гусева считаются «каноническими».[/b]— Николай Владимирович Гусев придерживался особого метода копирования древнерусской живописи. Он, кстати, самостоятельно начал свою работу копииста – поразился однажды росписям Ферапонтова монастыря. И больше тридцати лет посвятил этим росписям. Эту работу он выполнял, кстати, преимущественно один. В конце концов он пришел к выводу, что при копировании нужно сохранять криволинейные поверхности стен. И придумал способ создания копий на больших объемных формах. В результате Гусев создал копии стенописей всей алтарной части храма Рождества в Ферапонтове в натуральную величину.К сожалению, художников-копиистов не так много. И то, что сделал Гусев, — это просто гражданский подвиг. Это он дал возможность людям увидеть росписи Андрея Рублева такими, какимиони были в 50-е годы прошлого века. Дионисий ведь сохранился гораздо лучше, а росписи Рублева существенно пострадали. Копии работы Гусева повторяют не только размеры и композицию, но и технику живописи того или иного художника.[b]— Выставка, которая проходит сейчас в Академии художеств, уже показывалась в Европе?[/b]— В Вене, в Берлине. Если в Европе выставлялась алтарная часть церкви Рождества Богородицы из Ферапонтова в натуральную величину, то здесь мы показываем плоскостные копии Гусева – композиции из Акафиста, изображения праотцев, архангелов…. Словом, показана остальная часть храма.[b]— А в Москве эти работы уже видели?[/b]— Увы, почти нет. Разве что в 1980-е отдельные копии выставлялись у нас в Музее имени Рублева. Можно сказать, выросло поколение, которое этого никогда не видело.