- Город

Смена президента — не обязательно катастрофа

Прощание с Юрием Лужковым пройдет в храме Христа Спасителя 12 декабря

Опрос показал, какую зарплату россияне считают справедливой

Дедушка убитой студентки РУДН раскрыл подробности трагедии

Россияне смогут обращаться в больницы и поликлиники без полиса ОМС

Время творить чудеса: в Москве собрали «Корзину доброты»

Топ-5 грехов новой Мосгордумы

Спасти еду, чтобы спасти людей

Каких специалистов ценят в столице больше всего

Как распознать редкие и дорогие монеты в своем кошельке

«Я очень по вам скучала»: София Ротару выступила в Москве

Москвичи выбрали приоритеты благоустройства дворов

Он сумел удержать Москву, когда все рушилось. Умер Юрий Лужков

Назван главный цвет 2020 года

Собчак высказалась о скором крахе брака Лопыревой

Смена президента — не обязательно катастрофа

Обществу надо осознать принципиально новый характер ситуации в России

[b]Обществу надо осознать принципиально новый характер ситуации в России перед парламентскими и президентскими выборами. И суть ее в том, что впервые после краха коммунистического режима основным полем борьбы подлинных демократов будет борьба не с коммунистами, как было до сих пор, а с Кремлем и стоящими за ним корпоративно-компрадорскими, а также боящимися смены власти коррумпированными, околокриминальными и откровенно криминальными силами. Всем, кому дорога демократия, надо осознать, пожалуй, главное: президент Борис Ельцин уже перешел черту, когда можно было о нем говорить, да и то весьма условно, как о президенте-демократе.[/b] Необходимо осознать и вот что. Никогда за все годы существования ельцинского режима Кремль не придавал такого значения парламентским выборам, как ныне. Связано это, понятно, с тем, что президент и «семья» стремятся обеспечить контролируемый переход страны в послеельцинскую эпоху, заботясь прежде всего о своей безопасности и сохранности правдами и неправдами добытого добра. Настораживает то, что при всей очевидности минимальной поддержки в обществе Кремль тем не менее все время подчеркивает, что он рассчитывает не проиграть выборы. Встает вопрос: каким чудом? Именно это и рождает подозрения. Да, сосредоточив в своих руках огромные финансовые ресурсы и взяв под свой контроль большую часть основных СМИ, Кремль явно делает ставку, грубо говоря, на околпачивание людей с помощью хорошо оплачиваемой интеллектуальной обслуги и новейших избирательных технологий. Но избиратель наш уже не так прост, чтобы в очередной раз его провести приемами вроде «Голосуй — или проиграешь!» или «Плохой демократ Ельцин лучше хорошего коммуниста Зюганова». Используя административные рычаги, администрация президента пытается воздействовать на региональных лидеров, вести подрывную работу против чем-то не устраивающих его избирательных блоков, как «Отечество — Вся Россия». Но всего этого недостаточно, чтобы при нынешней своей непопулярности власть могла серьезно рассчитывать на массовую поддержку электората. Значит, одно из двух: либо президент и его окружение готовят нам какой-то сюрприз, либо они окончательно потеряли связь с жизнью и оперируют категориями виртуального мира. [b]От Ельцина «нашей надежды» до… [/b] Инерция — сильная вещь. Еще нередко слышишь от некоторых своих коллег: «Как же можно так говорить о Борисе Николаевиче! Ведь если бы не он, то гэкачеписты победили бы в августе 91-го, и мы продолжали бы жить в условиях цензуры, сплошных запретов, судебных преследований за инакомыслие. В условиях сплошных дефицитов, идеологизирования всего и вся, сплошного вранья и в изоляции от мира. Да еще бы прославляли очередную посредственность, вроде Константина Черненко, пожизненно нами правящую. И так продолжалось бы, кто знает, как долго, до очередной оттепели или перестройки, а то, не дай бог, и новой большой войны. Заслуга Ельцина уже в том, что он во второй раз в истории России «прорубил окно в Европу» и мир, при его правлении мы можем безбоязненно говорить обо всем, в том числе и о нем самом, все что думаем». И это правда. А иначе за Ельцина не голосовал бы народ. Он уже трижды оказывал своему былому кумиру доверие. Однако есть и другая правда. Ельцин уже давно не кумир общества. От него отвернулись и почти все его бывшие сторонники. Достаточно сказать, что при обсуждении в Думе кандидатуры Владимира Путина на пост премьера, как до этого Сергея Степашина, кроме, разумеется, ломающего комедию Жириновского, не было депутата, который бы сказал что-то хорошее в адрес президента — я не припомню такого. «Ельцин — наше проклятие» — слова, сказанные Владимиром Рыжковым, не раз потом повторялись с высоких трибун и в СМИ. А ведь Рыжков-младший представляет скорее «партию власти», нежели оппозицию. Ельцин конца 80-х и Ельцин конца 90-х — это совершенно разные люди. Можно даже сказать, разные типы людей, у которых разная манера поведения, разные цели и задачи, разное окружение и даже разная социально-нравственная атмосфера. Профессор-психоневролог, реагируя на слова Геннадия Зюганова, часто адресующего Борису Ельцину слова «маразм», «клиника», говорит: «Наш президент вполне адекватен, настолько адекватным может быть рано состарившийся человек с не лучшими от природы человеческими качествами под влиянием злоупотребления алкоголем, частых стрессов и развившейся на этом фоне тяжелой сердечно-сосудистой болезни, поразившей и сосуды головного мозга. У Ельцина целый букет болезней, но наиболее выраженным их общественным проявлением стали старческие причуды, сочетанные с крайним эгоцентризмом и предельно завышенной самооценкой на грани потери чувства реальности…» [b]Об опасности для общества [/b] Связанная с Борисом Ельциным опасность многолика и трудно предсказуема. При том, что она как явная, так и скрытая. При том, что неизвестно, откуда ее ждать. Можно прогнозировать одно, а на деле получить совсем другое. Опасность обществу несет наш Борис Николаевич своей политикой, своим стилем поведения, самим фактом нахождения на высшем государственном посту. В обществе накопился огромный потенциал недовольства существующим порядком вещей и, образно говоря, плотину может в один прекрасный момент прорвать. Когда и в связи с чем, никто заранее не может сказать. Такие вещи трудно поддаются прогнозу. Кто может погасить зарождающийся социальный пожар? Некому! Беспрерывные кадровые перетряски не оставили вокруг Ельцина практически ни одного человека, который пользовался бы общенародным доверием. Ельцина никто слушать не станет, ибо он-то и является едва ли не самым сильным общественным раздражителем. Очередной глава правительства для такой роли не годится именно потому, что он очередной. Если бы премьером оставался Евгений Примаков, то он наверняка мог бы взять под контроль любую ситуацию. Вспомним, что именно он прикрыл своей спиной беспомощного тогда Ельцина в период общероссийской акции протеста осенью 98-го, которая могла стать большой неприятностью для Кремля. В такой ситуации, когда накопилось много недовольства в обществе, а высшая власть не имеет никакого авторитета, бикфордовым шнуром социального взрыва может послужить многое. И попытка запретить какуюто влиятельную партию и даже просто не допустить ее к участию в выборах. И фальсификация результатов выборов и даже лишь предположение о такой фальсификации. И попытка грубого применения силы для наведения общественного порядка. И трагический случай, который, не дай бог, произойдет с каким-то популярным политиком страны. В цивилизованной Америке в 60-е годы даже убивали видных политических деятелей. Но именно потому, что США — это страна с глубокими демократическими традициями, ничего более страшного, кроме личной трагедии и травмы общественного сознания, после этого не происходило. В других же странах, как, например, на Филиппинах после убийства популярного в стране политика Б. Акино, дело в конечном итоге завершилось печально для действующего президента Ф. Маркоса и созданного им режима. Опасным представляется и введение в стране чрезвычайного положения. Поскольку его на практике нельзя обеспечить — нет у Кремля для этого ресурсов, — то развитие ситуации может быстро выйти из-под контроля. Но поскольку хаос в ядерной стране смерти подобен, найдется сила, которая возьмет на себя функцию наведения порядка. Независимо от того, будет ли она действовать от имени президента или от собственного имени, она наверняка не будет связана с Кремлем и не будет привержена демократии. Ибо только путем смены дискредитировавшей себя власти и с помощью диктаторских методов можно совладать в таких случаях с ситуацией. Иначе говоря, попытка прибегнуть к «чрезвычайщине» откроет путь диктатуре скорее лево-националистического, чем правого толка. Опасность для страны таит уже то, что, очевидно, под влиянием тяжелой и затяжной болезни в сознании Бориса Николаевича произошла некая аберрация. Вроде того, что именно он является олицетворением и интересов России, и демократических преобразований, и будущего страны. Совсем немного осталось, чтобы, следуя известному французскому королю, заявить: «Государство — это Я». В самом деле, что означают слова: «Нам надо очень-очень умно поработать, чтобы не проиграть. Думаю, что удастся это сделать». Кому это «нам» при рейтинге президента в 2 процента. И что в этом контексте могут означать слова «не проиграть»? Не о народе же неожиданно озаботился наш дорогой Борис Николаевич и даже не о правящей партии, которой на деле нет, если не считать ныне наиболее лояльную Кремлю ЛДПР Владимира Жириновского. Ничего другого, кроме как «мы» — это президент, «семья», и именно в этом смысле «нам» нельзя проиграть, правда, не известно, каким чудом, из сказанного не вытекает. Или, говоря о своем представителе в Думе Александре Котенкове, Ельцин заявляет: «Он (Котенков) представляет интересы России в Государственной думе». Стало быть, президент — это Россия? Но тогда Россия — это президент. И, наверное, еще «семья». Но если все вертится вокруг президента и его окружения, которые «не должны проиграть», то опасность со стороны Кремля обществу измеряется той опасностью (не преувеличенной, не надуманной, а именно реальной), которая угрожает «семье» после того, как она останется один на один с обществом, точнее, правосудием. Известный политик и экономист Гавриил Попов дает свое понимание проблемы. В частности, он говорит: «Уверен: Борис Николаевич будет искать варианты продления президентства. Он не мыслит себя вне этого. Опасность состоит в том, что Ельцин при этом выйдет в такую зону поиска вариантов, которая может стать опасной для государства. Одно дело разогнать Думу, поссориться или помириться с мэром Лужковым, даже запретить КПРФ и заставить ее переформироваться в новую партию — это все «дележи и разборки». Другое дело — втянуть в большую мясорубку всю страну. Это уже сверхопасно». И еще: «Насколько я Ельцина знаю, — продолжает Попов, — мне трудно себе даже представить, что ради семьи или близких он может поступиться чем-то большим. У Ельцина есть один интерес — власть, и этот интерес он будет защищать, чего бы это ему ни стоило. Если надо, то и семьей пожертвует. В этом отношении он точно такой, как Сталин или Петр I, пожертвовавшие и женами, и даже сыновьями. Поэтому предполагать, что Ельцин может колебаться в вопросе — власть или семья, — смешно. У него одно желание — остаться. Семья — просто лучший союзник». Боюсь, что Гавриил Харитонович, портреты политиков и анализы политической ситуации которого всегда представляют большой интерес, уже давно наблюдая Ельцина издалека, в своих оценках точно отражает лишь часть и сложной натуры президента, и сложной ситуации, в которой оказались он и его окружение. Мне кажется, что на этот счет многие ошибаются. Ельцин сегодня и Ельцин несколько лет назад, а тем более того периода, когда он был тесно связан с демократическим движением России, — это два разных человека. Не говоря уже о состоянии здоровья президента, его способности реально оценивать ситуацию и принимать взвешенные решения, особенно в периоды резкого усугубления болезни. Дай бог здоровья Борису Николаевичу, но временами он бывает очень плох. Хорошо, например, известен эпизод, когда на всю страну и мир президент давал указание «Пал Палычу», чиновнику своей администрации, материально помочь законодателям. Это просто шокировало цивилизованный Запад. Дескать, президент смеет так оскорблять парламент? Известны и многие другие эпизоды, когда президенту не только не хватало адекватного восприятия действительности, но даже слов, чтобы выразить самые простые мысли. В таких случаях президента обязательно кто-то должен подстраховывать. Этот «кто-то» либо должен за Ельцина принимать решения, либо подсказывать ему варианты решений, окрашивая их своим видением проблемы, а скорее всего, и своими интересами. Да дело и не в Ельцине только. По всеобщему мнению, он далеко не так свободен в своих решениях и действиях, как это было в начале его президентской карьеры и даже несколько лет назад. Невооруженным глазом видно, что президент часто принимает судьбоносные решения под чьимто давлением и в угоду кому-то. Большинство аналитиков ведь уверены, что треклятые швейцарские счета, вопрос о которых поднял генеральный прокурор Юрий Скуратов (что, по словам бывшего вице-премьера Анатолия Куликова, привело к разгрому следственных органов), отнюдь не плод фантазии. И они, счета, как дамоклов меч, висят над их обладателями, наверняка очень влиятельными, находятся ли они в Кремле или за его стенами. [b]Вместо послесловия [/b] Обо всем этом я пишу с единственной целью: чтобы различные сценарии прихода к власти в стране какихлибо «сил» у нас никогда не реализовались. Чтобы даже их и в мыслях не держали. Только мирные, только конституционные способы политической борьбы и передачи власти тем, кто победит на парламентских и президентских выборах. По этой же причине я последнее время считал отставку президента Ельцина желательной, но только добровольной, а не путем импичмента. И насколько же прав оказался Примаков, который, став премьером, первым делом поставил вопрос о необходимости трехстороннего соглашения между президентом, правительством и парламентом ради стабильной работы по выводу страны из кризиса вплоть до новых выборов. И если бы Дума и вся политическая элита оказались более дальновидными, то россияне уже стали бы ощущать результаты экономического подъема и политической стабильности. Хотелось бы, чтобы мы чему-то учились у истории. Сценарии прихода к власти силовиков уже не раз разыгрывались в странах «третьего мира», с которыми мы так сильно сблизились по многим параметрам слаборазвитости за годы правления нашего дорогого Бориса Николаевича. Только все дело в том, что, беря в руки власть, силовики не всегда с нею быстро расстаются. Один мой коллега-историк, давно изучающий роль армии в «третьем мире», но также внимательно следящий за развитием политической ситуации в нашей стране, построил для нас вот какой сценарий: — Допустим, Ельцин то ли сам, то ли под давлением «семьи», которую страшит будущее, под тем или иным предлогом захочет сохранить в своих руках власть и после истечения срока президентских полномочий. Или же неконституционным путем передать ее человеку лояльному президенту и «семье». Что «семья», скорее всего, для этого сделала бы? Призвала бы на помощь какого-нибудь популярного генерала, назначив его либо премьером, либо руководителем какого-то нового органа, скажем, по типу пресловутой ГКЧП. Борис Березовский, «семья», судя по многим признакам, такого генерала видят в лице Александра Лебедя. Считается, что с ним можно договориться насчет положительного решения главного ныне для «семьи» вопроса — сохранения «преемственности». То есть гарантировать имущественную неприкосновенность и личную безопасность Ельцина и его окружения… Хотя, возможно, это все-таки построение чисто умозрительное. И во многом от нас, так называемого электората, будет зависеть развитие событий. [b]Алексей КИВА, политолог[/b]

Новости СМИ2

Георгий Бовт

«Нормандская четверка»: ради чего собрались

Ольга Маховская, психолог

Девочка в больнице: как ей помочь

Алиса Янина

Выберем человечка года

Антон Крылов

Девушка в 34 года — уже премьер-министр

 Александр Хохлов

Саммит в Париже: дорогу трамваю уступают не из вежливости

Сергей Хвостик

WADA, расстреляйте нас всех

Анатолий Горняк

Петросян женился. Какие тут шутки

Генерал Мороз был предателем. Правда и мифы о Битве за Москву

Построили стену из кирпичей собственного производства

Правильно распределяйте свое время на экзамене

Чтобы попасть в мишень нужны не глаза, а чувства