«Еще одна из рода Болейн» снята как шекспировская трагедия

В фильме, снятом по одноименному роману Филипы Грегори, есть все, что только может пожелать кровожадный зритель: коварство и любовь, предательство и соперничество, половые акты, роды, казнь на эшафоте, чистота и грязь. И даже немножко больше. История о том, как король Англии Генрих УШ страдал от того, что королева не может подарить ему наследника престола, влюбился в девицу Анну из рода Болейн, добивался ее любви, почти возненавидел, отправил королеву в монастырь, женился на Анне, обвинил ее в измене и кровосмешении и в конце концов отрубил голову и ей, и ее братцу, неизвестна только ленивому. Сколько романов было написано на эту тему, сколько спектаклей поставлено, сколько фильмов и сериалов снято! И вот – еще один. Казалось бы – ну, сколько можно! Однако картина Джастина Чадвика отличается от своих предшественниц и по смыслу, и по форме. В ней, как в сердцевине ореховой скорлупы, заключена еще одна история: история второй девицы из рода Болейн, младшей сестры Анны, Марии. Именно на нее сначала положил глаз король, именно она родила ему единственного сына, именно к ней король испытывал то чувство, что отличает похоть от любви, именно она так и не стала королевой и именно благодаря ее присутствию в этой истории отношения Анны и короля высвечиваются как борьба амбиций, противостояние искусных интриг и попранной мужской гордости. Было ли так на самом деле – Бог весть. Скорее всего, не было. Но на то он и Голливуд, чтобы выдавать вымысел за правду, высекая нашу слезу. И тут начинается еще одна история, связанная с этим фильмом. История кинематографическая. Следуя законам жанра, Джастин Чадвик делает все, чтобы высечь эту пресловутую слезу. Верить тому, что происходит на экране, глупо. А не верить – невозможно. Каким-то невероятным то ли умением, то ли наитием, то ли талантом Чадвик умудряется очистить свое произведение от голливудского пафоса и глупости, от той «клубнички», что, как Федорино горе, обычно преследует размашистые костюмные постановки, от пошлости и слащавости женского романа, по которому, собственно, снят фильм. Подглядывающая камера (темные интерьеры, персонажи, наполовину скрытые за стенами, окнами, ширмами) создает почти электрическое напряжение. Костюмы и декорации роскошны. Игра Эрика Бана, Натали Портман и Скарлетт Йохансон безупречна. Сюжетные ходы, пусть ожидаемы, но драматичны. Список заслуг можно длить дальше. Но вот что особенно интересно. За последний год мы видели несколько фильмов, снятых по законам литературных жанров. «Джейн Остин» снята, как романы Джейн Остин. «Ангел» Франсуа Озона – как женский любовный роман. «Еще одна из рода Болейн» снята как шекспировская трагедия. Страсть и кровь. Кровь и страсть. И больше – ничего. В «Гамлете» обитатели Эльсинора выясняли личные отношения и не заметили, как границы Дании перешел Фортинбрасс и началась война. Генрих УШ выяснял отношения со своими любовницами, а попутно проводил огромные реформы: отрекался от католической веры, насаждал англиканство, менял историю и облик Англии. И все – ради страсти. Ради того, чтобы жениться на Анне, которую уже ненавидел. Создатели картины тоже оставляют большую историю страны за стенами Тауэра. Она – лишь следствие того главного, что творится в спальнях и кулуарах дворца. Вот так и получается, что миром движет страсть, а вовсе не исторические закономерности.