[b]Юрий Темирканов и его Академический симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармонии имени Д. Д. Шостаковича выступили в Москве с единственным концертом.[/b]Юрий Темирканов возглавлял Филадельфийский симфонический оркестр, более двадцати лет сотрудничал с Лондонским королевским оркестром. Но потом предпочел туманному Альбиону дождливый Петербург. И очень гордится тем, что стал первым в истории «выборным» дирижером. «Нельзя делать музыкантов слепыми исполнителями чужой воли», — считает маэстро.В Москву он не приезжал уже несколько лет. Повод для нынешнего визита – 200-летие Санкт-Петербургского филармонического общества.Разумеется, Большой зал консерватории набился под завязку. На центральном входе образовалась жуткая пробка, люди сидели в проходах, расстелив газеты.Речь министра культуры Швыдкого (в которой он вроде бы зачитывал поздравительную телеграмму от Путина) потонула в шорохах и шепоте.Сыграли всего одно произведение – Третью симфонию Густава Малера для оркестра, контральто, женского и детского хора. Всего симфоний у Малера десять (будучи суеверным, последнюю он окрестил «Песнью о земле»: многие композиторы — например, Бетховен — умирали, написав девять симфоний). Третья симфония – самая продолжительная, так что Темирканову пришлось разбить ее на два отделения.Кульминацией исполнения стала хоровая часть (женский хор и хор мальчиков Академии хорового искусства под управлением Виктора Попова). Солировать пригласили солистку Мариинского театра & «Метрополитен-опера» Ларису Дядькову. Партия хоть и небольшая, но, по масштабам всего сочинения, центральная. В нее Малер включил фрагменты из ницшевского «Заратустры».Известно, что Третью симфонию композитор написал под влиянием Ницше, и она стала его музыкальным обращением к немецкому философу, с которым Малер дружил долгие годы. Оркестр начинал Третью симфонию осторожно, настороженно, крадучись, а заканчивал мощными аккордами торжества жизни. Малер говорил, что своим произведением пытается заново сотворить целое мироздание, охватив последовательно неживую и животную природу и дойдя – через человека – до божественной любви.