[b]Почему Сальвадор Дали – и вдруг в Музее революции, то бишь современной истории России, никто так и не понял. Организаторы-немцы объяснили примерно так: а где еще у вас, если исключить Пушкинский?[/b]Впрочем, сам Дали наверняка пришел бы в восторг от такого вполне сюрреалистического сочетания: его эротичнейшие литографированные обнаженные – в непосредственной близости к витрине с «Искрой» (которую отечественные революционеры некогда провозили через границу, замаскировав ее литографией с картины сладчайшего Мурильо).Факт остается фактом: в шести залах музея развернута экспозиция графики (плюс несколько скульптур, плюс кино- и фотодокументы) Дали из собрания Кунстгалериен Боттингерхаус города Бамберга, а точнее – из коллекции немецкого коллекционера Рихарда Майера. Некогда Майер был лично знаком с Дали и собрал внушительную коллекцию его графических иллюстраций к мировой классике.Данте, Овидий, Рабле, Кэролл, Мериме, Хемингуэй – это далеко не полный список «соавторов» Дали. На «Божественную комедию» в исполнении Дали (превращенную им в кошмарную фантасмагорию, в которой иногда все же проскальзывает слащавость «классических» иллюстраций Гюстава Доре) посмотреть очень даже стоит, а портрет Ронсара (рисунок и гравюра) – это, пожалуй, главная ценность выставки.Может быть, если прийти в Музей революции в тихий будний день, остальные экспонаты приведут вас в неменьший восторг. Но тем, кто пришел на открытие, не повезло: приходилось продираться через внушительную толпу страждущих и уворачиваться от полуголых девиц, которые почем зря опрыскивали эту самую толпу туалетной водой «Сальвадор Дали». В сочетании с «пришлыми» духами и одеколонами эффект получался умопомрачительно-аллергический. Однако, опять-таки: Дали бы понравилось. Только остановишься возле «Кровавой слезы» (одна из его иллюстраций к Зигмунду Фрейду), тут же приходится удирать от пульверизаторов. И непременно натыкаешься взглядом на листы со «слониками» на тонких ножках: эту свою «эмблему» Дали тиражировал почем зря, и на выставке она представлена в нескольких вариантах – в основном 70-х годов.Дали, как любой порядочный гений, был неописуемо плодовит – особенно это касается его графики. Его печатная графика имеется теперь едва ли не во всех «приличных домах Европы». Он работал с цветной литографией и гравюрой, проводил бесконечные эксперименты с фактурой бумаги, с тканью и пергаментом.На выставку можно водить художников-студентов: изучать технологию гения.Однако полное представление о величии этого самого гения в Музее революции получить трудновато – несмотря на то, что на ней представлено больше 500 экспонатов. Дали – художник, традиционно и давно обожаемый в России, на выставке явлен ровно таким, каким его и без того знают: не слишком глубоким, не слишком величественным, зато ярким, сексуальным, понятным и привлекательным. Ну не было у нас грандиозной выставки про «Революсьон сюрреалист», какая случилась недавно в Париже, что ж поделать. И вряд ли будет. Поэтому в Музей революции сходить надо.