Денежки счёт любят!

КОГДА что-нибудь в Москве строится, организуется, возникает на пустом или не очень пустом месте, далеко не всякий горожанин озаботится вопросом – сколько это стоит? И уж совсем редкий человек поинтересуется – откуда деньги взялись? Городской бюджет (как и бюджет государства) – штука сложная, запутанная, большинству населения не понятная, оставляющая досужему обывателю множество поводов для догадок и подозрений.
Так было во все времена, и сто лет назад, и сегодня.
Возможность формирования городского бюджета и определенную самостоятельность в части доходов и расходов московская Дума получила только в 1863 году, после введения в действие Положения об общественном управлении Москвы и обретения определенных властных полномочий.
При этом городской бюджет состоял и в те годы, и позднее из двух самостоятельных частей – обыкновенного и чрезвычайного. У каждого из них была расходная и доходная части, но капиталы, находящиеся на городском счету, не смешивались и не перетекали произвольно из одного бюджета в другой.
Доходы обыкновенного бюджета формировались за счет муниципальных предприятий, которых год от года становилось больше, возврата израсходованных на общегосударственные нужды (содержание полиции, расквартирование воинских частей и др.) средств и некоторых других поступлений. А чрезвычайный бюджет составлял своеобразный запасной капитал, который и расходовался лишь на чрезвычайные нужды: покупку для города имущества, уплату городских долгов. Из этого же кармана город брал взаймы у самого себя, когда не хватало денег в основном бюджете. Но неизменно выплачивал долги сполна. Собственно говоря, это был своеобразный стабилизационный фонд, исправно работавший на нужды города.
Доходы города формировались, как во все времена, из налогов и, как уже упоминалось, прибыли городских предприятий. А вот на что шли эти деньги? Расходов было много. Ведь Москва – огромный город, и уже сто лет назад ее годовой бюджет равнялся бюджету некоторых европейских стран (не из первых, конечно).
Москва строила и содержала городские больницы, школы, которых становилось все больше, городские предприятия, которые не только приносили доход в московскую казну, но и требовали внушительных расходов. Постоянного ремонта и совершенствования требовала городская мостовая и общественный транспорт, ставший около ста лет назад практически полностью муниципальным...
На рубеже XIX и XX веков город постепенно догонял по степени благоустройства другие города Европы: в Москве появилось газовое, а позднее и электрическое освещение, канализация, расширилась сеть водопровода... Все это огромное хозяйство требовало немалых денег, которых катастрофически не хватало.
Известную часть бюджета составляли частные пожертвования. Планировать их было нельзя – причуду миллионщиков предугадать трудно! И тем не менее в пользу города и на конкретные цели (строительство ночлежных домов, устройство школ, больниц и пр.) практически каждый год поступали весьма значительные средства.
Многое здесь зависело от расторопности городского головы, не стеснявшегося и попросить, и нажать на «благотворителей». Особым умением здесь отличался, по воспоминаниям современников, Николай Алексеев, который быстро умел собрать средства на любые нужные городу объекты.
Общеизвестен случай, когда, чтобы заполучить нужные городу 300 тысяч рублей, Николай Александрович публично поклонился в ножки бывшему приказчику своего отца. Но начинал сбор денег он «всегда с первого самого себя».
Этот уникальный городской голова на свои деньги построил две водонапорные башни у Крестовского моста, строил школы, больницы, организовывал приемы и банкеты, неизбежные при его должности. При этом все полагавшееся ему жалованье он оставлял на нужды города.
Все частные пожертвования шли исключительно в чрезвычайный бюджет, а бюджет обыкновенный пополнялся из государственной казны так называемыми возвратами.
Что это такое? Город содержал на свои средства армейские казармы, полицию, тюрьмы, в Москве работали некоторые государственные учреждения. Часть городских расходов на эти нужды казна позднее компенсировала. Такого рода компенсации ровно сто лет назад стали выплачиваться и на начальное образование школьников (около восьми рублей на каждого ученика) и пациентов психиатрических больниц. В последний предреволюционный год размер таких компенсаций достиг шести миллионов рублей и составил около 12% городского бюджета.
Одним словом, Москва и сто лет назад жила на широкую ногу, как и полагалось второй (а точнее – первой) столице, что вызывало известную зависть жителей других городов империи. Город по тем временам был громаден, постоянно прирастал пришлым населением и требовал огромных расходов.
Но денежки городские власти, как правило, расходовали осмотрительно и умело.
Были, конечно, и исключения, но ведь и люди, пришедшие во власть, тоже не все такие, как городской голова Николай Алексеев.