Захудалый род

ЗА СВОЙ режиссерский путь Миндаугас Карбаускис поставил только два спектакля по «нормальным» пьесам – «Гедду Габлер» и «Дядю Ваню».Его всегда влекла terra incоgnita прозы – другое дыхание, другие возможности, свобода театрального сочинительства, не ограниченная репликами да ремарками и сценическими традициями. На сей раз он поставил себе прямо-таки титаническую задачу: вынести на сцену семисотстраничную семейную сагу Томаса Манна «Будденброки» о четырех поколениях немецких коммерсантов, их расцвете и разорении. Карбаускис оставил три поколения из четырех, сократил количество персонажей почти вдвое, но сохранил чинную поступь романа от благополучия к упадку, от молодости к смерти сквозь жизненные передряги и пресловутую борьбу между долгом и чувством, между свободой личности и причастностью к единому целому рода. Борьбу, выигранную долгом и проигранную чувством, которая никого не сделала счастливее.В соавторах у режиссера оказался грандиозный Сергей Бархин: изломанный остов кирхи, приютившей под своим крылом семейный стол (семейное ристалище) Будденброков, вроде бы сделан из благородного дерева, но внимательные зрители разглядят в нем налет ржавчины. Семья, где ради жизненного успеха жертвуют «неправильными» родственниками и «неудобными» чувствами, обречена на коррозию.Коррозия времени меняет почти до неузнаваемости консульшу Будденброк (Лариса Гребенщикова) – от уравновешенной бюргерши до жалкой старушки, ее сына Томаса (Илья Исаев) – от беспечного парня до главы дома, теряющего почву под ногами. И почти не задевает жизнелюбивую Тони (Дарья Семенова весь спектакль держится на взвинчено-экзальтированной высоте).Но главный кайф от актерской игры дарят основательный Илья Исаев и два совсем юных актера – Дмитрий Кривощапов (Грюнлих и Перманедер) и Виктор Панченко (Христиан).Почти равноправными партнерами актеров становятся немногочисленные вещи. Ковер, с которым Тони Будденброк (Дарья Семенова) приходит и уходит от первого мужа, – приданое, семейные инвестиции в продолжение рода.Джинсы с кедами – знак свободы, молодости и сюртуки с цилиндрами – знак долга. Посуда и столовое серебро – знак достатка, который и не подозревает о своей хрупкости. Колокольчик – единственный способ вызвать расторопную служанка (Татьяна Матюхова), чтобы спастись от тяжелых объяснений. Наконец, пианино – символ надежного богатства и одновременно презрения к обязательствам перед родом.Пианино подвластно двоим, хранящим молчание и почти всегда повернутым спиной к миру, лицом к клавишам – Герде, жене Томаса, ставшего главой рода (Оксана Санько), и их сыну Ганно (Андрей Добржинский), который умрет в детстве.Юному пианисту-виртуозу принадлежит самая пронзительная сцена в «Будденброках». Когда отец (Илья Исаев) запоздало пытается вернуть доверие сына, заразить его верой предков в семейного идола – процветание фамильной фирмы, в ответ звучат фортепианные пассажи главного немца – Баха: печальная улыбка Бога при взгляде на заплутавшего человека. И отец разглядит эту улыбку, завещав ликвидировать фирму.