Сын Инголтфа одинок и в миру

[b]В Московском доме фотографии (вдогонку выставке исландской живописи в ГТГ) открыта выставка исландских фотографов – современных и «исторических». Главный вывод: когда «у нас» только-только начинали «баловаться» фотографией, «у них» уже работали мощные мастера, переплюнуть которых нынешним исландским фотохудожникам не удается.[/b]Иногда даже начинает казаться, что у исландских фотографов «все в прошлом». «Пионер» Сигфус Эймундссон (1837–1911: это он первым в Исландии стал зарабатывать на жизнь снимками) с его мечтательной и тревожной «Гаванью» – гораздо лучше, чем «глянцевые» братья Снорри, которые не так давно работали с культовой исландской певицей и актрисой Бьорк.А давние снимки Магнуса Олафсона – это едва ли не интереснее, чем работы Рагнара Аксельссона, чей «Фермер на берегу» (1996) стал эмблемой выставки (его героическая «таежная» романтика похожа на романтику фотографий, которые наши геологи 50-х привозили из суровых сибирских краев).Исландия, конечно, страна совершенно отдельная, где до сих пор зовут не по фамилиям, а по отчествам (мрачный фотограф Орри Йонссон, допустим, значит – «Орри, сын Йонса», а та же Бьорк – Гудмундсдоттер, то есть дочка Гудмундса). Там дует упорный ветер, жители поют длинные песни и с гор низвергаются водопады. Там мхи расцветают сладостным «васнецовским» многоцветием снимков Сигурейра Сигурионссона.Это все правда. Однако если исландский романтический колорит отбросить и оставить обычную, в фотографиях иногда явленную, исландскую обывательскую жизнь, станет скучно.Исландские бытописатели (такие тоже есть) фотографируют все больше коньки невыразительных крыш, серое небо и передвижные рекламы кока-колы. И – полное безлюдье. Симпатяга Эйнар Фалюр Ингольфсон от эдакой тишины и безмолвия удрал «в мир», но и там остался наедине с собой: его серия «20 месяцев» изображает автора на фоне различных пейзажей (от Европы до Бали).Автор кажется одиноким.