Суббота 19 января, 16:01
Снегопад -4°
Город

Организатор большой медицины Андрей Гречко живет, чтобы работать

Директор ФНКЦ РР Андрей Гречко на балконе главного усадебного дома, в котором сейчас располагается жилой корпус санатория «Узкое»
Фото: Юлия Безуглова, специально для "Вечерней Москвы"
Во вторник, 15 мая, в парке санатория «Узкое», входящего в состав уникального Федерального научно-реабилитационного центра реаниматологии и реабилитологии (ФНКЦ РР), появится Аллея ветеранов. Не просто так, а по поводу: в 1941-м здесь был развернут военный госпиталь. Когда-нибудь в «Узком», среди двухсотлетних деревьев, будет городская зона отдыха, мечтает директор центра Андрей Гречко. Неординарный человек, верящий только в разум. Врач, ищущий рецепт сохранения молодости.

Черный металл забора, массивная кирпичная арка на входе. Первое, что видишь, пройдя через нее, — каменную кладку тропинок, ведущую к старому дому с колоннами. А дальше — в лес. Где-то он заканчивается, но стоя здесь, ты как будто не знаешь этого наверняка. Санаторий «Узкое» — странное место. Даже будучи в курсе его исторической подноготной, впервые попадая сюда, испытываешь смятение. Слишком много нетронутой старины, которая поначалу воспринимается как запущенность: фасад дома с колоннами сильно портят проплешины обсыпавшегося кирпича.

Но глаз быстро привыкает к сколам на бетоне. И тогда начинаешь чувствовать то, что обычно называют атмосферой. Бывшая дворянская усадьба (в разное время ею владели графы Толстые, князья Трубецкие и Голицыны), основанная более двух веков назад, вокруг — двухсотлетние деревья, даже плитка под ногами разменяла вторую сотню лет, — санаторием для академиков и творческой интеллигенции «Узкое» стало в 1922 году по распоряжению Ленина.

Если не считать медкабинетов с современным оборудованием, сейчас здесь почти все, как при прежних хозяевах. Резные столики, массивные зеркала от пола до потолка, картины, полированный рояль в главном зале, тяжелые атласные портьеры. В оставшейся от князей обстановке когда-то отдыхали и оздоравливались Игорь Курчатов и Владимир Вернадский, Сергей Королев и Мстислав Келдыш, а еще Владимир Маяковский, Сергей Есенин, Борис Пастернак, Юрий Нагибин и другие поэты и писатели, известные ученые. В каждом сантиметре бывшего господского дома и огромного усадебного парка с четырьмя прудами столько истории, что вдруг становится неловко за мысли о ремонте.

Высокая мужская фигура в элегантном темно-синем костюме в глубине парка притягивает взгляд. Шаг широкий, уверенный, выправка, легкая улыбка на лице, взгляд цепкий, внимательный. Надышавшись историей, смотришь на приближающегося человека и представляешь, будто барин приехал осматривать владения. Ходит — спина прямая, вопросы короткие задает, придирчиво всматривается. Про таких людей говорят «породистый».

— Он у нас дважды профессор. В свои-то 43, — сплетничаем мы об обладателе безупречного костюма с руководителем санатория «Узкое» Владимиром Милькиным. Он про своего молодого босса Андрея Гречко говорит с гордостью. — Требовательный. Сам много знает и от других знаний ждет.

Официальная визитка господина Гречко впечатляет: доктор медицинских наук, профессор, врач высшей категории, отличник здравоохранения, полковник внутренней службы. В его послужном списке три высших образования, научные изыскания, преподавание в медицинских вузах, работа в Минздравсоцразвития России, а позже — в Минздраве, руководство поликлиникой № 2 ГУВД Москвы, Центральной клинической больницей МВД и Управлением медицинского обеспечения Министерства внутренних дел РФ. Сегодня Гречко, возглавляющий уникальный Федеральный научно-клинический центр реаниматологии и реабилитологии (ФНКЦ РР), действительно приехал в «Узкое» с ревизией. Несколько месяцев назад санаторий прикрепили к центру, и в программе-максимум молодого управленца от медицины появился еще один пункт — придать почившей на лаврах истории здравнице ускорение.

— Хочется сделать здесь городской парк, открыть его для всех,— медленно попивая крепкий кофе, Андрей Гречко делится не прожектами, но планами. Веришь — так и будет. Обход территории санатория закончен, и можно спокойно поговорить о настоящем и будущем медицины, о жизни вообще: современный врачуправленец, которого язык так и чешется назвать человеком новой формации, в небольшой переговорной в пристройке, где сейчас размещается администрация «Узкого», выглядит не то чтобы случайно, а как-то тесно. По долгу службы и состоянию души он давно живет в завтрашнем дне, и кажется, поскорее хочет вырваться из прошлого.

— Где вам комфортнее, Андрей Вячеславович, — в научно-клиническом центре или здесь, в тишине санатория?

— В центре, конечно. Там жизнь.

— Звучит парадоксально, не находите? Федеральный научно-клинический центр реаниматологии и реабилитологии — это, говоря упрощенно, огромная реанимация. Ваши пациенты — люди с тяжелым повреждением мозга, годами находящиеся в глубокой коме.

— И тем не менее. Объясню. Раньше медицина основывалась на трех китах — терапия, хирургия, акушерство и гинекология. Сейчас добавился четвертый — анестезиология и реаниматология, с главным учреждением, как раз нашим ФНКЦ РР. За последние 15–20 лет государство серьезно вложилось в развитие таких областей знаний и практики, как нейрохирургия, неврология, те же анестезиология и реаниматология.

И что в итоге? То, что в середине 90-х было научной фантастикой, сейчас реальность. Пациенты, которые раньше были обречены на уход, сейчас живут. Если вы приедете в деревню Лыткино, где находится центр, то увидите уникальный корпус — огромный, семиэтажный, 600-метровой длины — это все реанимация, оснащенная оборудованием экспертного класса. Не где-то лучше, где-то хуже, а полностью! Современная технология реабилитации (в нашем случае нейрореабилитации) помогает выхаживать безнадежных.

— Не зря ваш центр вошел в топ-10 лучших клиник России. Результат многих лет работы?

— Знаете, мне до сих пор не верится. Мы же совсем недавно открылись. Нам чуть больше годика! А сейчас ФНКЦ РР уже имеет колоссальные научные и клинические площади. За год через палаты, куда попадают пациенты, которые даже не могут самостоятельно дышать, прошли 600 тяжелейших человек. И большая часть ушла из клиники на своих ногах.

— Это огромный успех.

— Естественно. Вы представляете, что такое реанимационный пациент, годами находящийся в сниженном состоянии? Он на себя перетягивает все вокруг. Перестают работать члены семьи, заканчиваются средства, начинаются проблемы на службе у родных. Нужно колоссальное количество медикаментов. Часто лечение безуспешно. И если пациент выходит из наших стационаров, пусть даже опираясь на специальные приспособления, если он может перемещаться самостоятельно — он живет!

— Есть пациент, чья история, как говорится, легла вам на душу?

— Один парень шесть лет находился в коме. Однажды начальник первой реанимации нашего центра на стене в магазине увидел объявление: мол, помогите, кто чем может, у человека серьезнейшая черепно-мозговая травма, лечение не приносит результатов. Наш врач решил попробовать вытащить парня. И что вы думаете? Через 4,5 месяца этот пациент ушел домой. Сам. Это профессиональное счастье!

— Прямо история о чудесах, которые все-таки случаются. Верите в чудо, Андрей Вячеславович?

— Нет, нет и нет. Мой жизненный путь показал, что чудом являются упорство, настойчивость, грамотность. Если что-то как-то случайным образом происходит, это стечение обстоятельств.

— А в душу, высшие силы? Люди, вышедшие из комы, часто рассказывают о свете в конце тоннеля и прочих необычных вещах.

— Я верю в энергетическое взаимодействие, правильные поступки и чистые помыслы. Что касается души, то, признаюсь, эта тема мне интересна. Я беседовал с сотнями пациентов об этом, и ни один ничего не видел. Другое дело — передача информации телепатически. Это как раз доказанный факт. Уже есть первые научные работы в этом направлении. Мы в центре активно используем передачу импульсов из мозга донора в мозг пациента. Это интереснейшая и перспективная разработка и один из новейших методов нейрореабилитации, которым мы пользуемся.

— Трудно представить, как человек в коме воспринимает мыслительные импульсы, если он даже не слышит, когда с ним разговаривают.

— А вот тут вы ошибаетесь. Я не уверен, точно ли понимает пациент, что ему говорят, но то, что слышит, — однозначно. Поэтому мы в ФНКЦ РР не просто пускаем в реанимацию к пациентам их родственников, а даже приглашаем. Это сказочно влияет на восстановление. Вообще мозг как орган — с ним все ясно, а мозг как сознание — его изучение еще впереди.

— Если уж разговор зашел о научных перспективах, какие шансы вы даете науке побороть старость?

— Если наука будет развиваться так же динамично, как сейчас, то лет через десять можно будет победить такое зло, как онкология. А в части победы над старостью моего разума и знаний не хватает, чтобы даже теоретизировать это. Думаю, такого не будет никогда. Потому что это противоречит принципу мирообразования.

Всю жизнь работая с пациентами, которых с пожилыми людьми объединяет немощь, я ищу не то чтобы таблетку от старости, но какую-нибудь светлую мысль о том, как со старостью бороться. И понимаю, что наука сейчас в части сохранения молодости находится на нулевом этапе. То, что сейчас мы дольше живем, чем люди 100 лет назад, и можем в 60 лет выглядеть на 45, не имеет никакого отношения к молодости. Молодость — это когда обмен веществ не изменяется с годами.

— Вы много и с удовольствием говорите о науке. Но вы не только ученый, вы врач, преподаватель, чиновник и руководитель. В какой ипостаси чувствуете себя комфортнее?

— Медицина — это такая штука: если хочешь быть врачом с клиническим мышлением, ты не можешь не быть ученым. А кто такой ученый? Человек, который ищет новые знания. А врач благодаря этим знаниям возвращает здоровье. Не быть ученым и быть врачом невозможно.

— Хорошо, а что насчет работы в центральном аппарате правительства? Вы как туда попали?

— Случайно. Если управленец говорит про какие-то там заслуги, думаю, это лукавство. Я защищал докторскую в НИИ организации и информатизации здравоохранения у академика Владимира Ивановича Стародубова. Когда его назначили замминистра здравоохранения России, он пригласил меня в новый аппарат. У меня была абсолютно адресная задача — участие в создании федеральных центров высоких медицинских технологий. На тот момент в стране (это был 2004 год) производили 64 тысячи высокотехнологичных операций. А в 2007-м, когда я переходил на другую службу, делалось уже порядка 250 тысяч. Скажем так, было задание партии и правительства, и я его выполнял. Мне повезло: мне всю жизнь поручают заниматься тем, что я сам считаю важным.

— Три высших образования: в меде, юридическом вузе и в академии ФСБ, где вы выучились на психолога, — это уже не задание, это акт доброй воли. Зачем?

— Мед — потому что иначе быть не могло. У меня с детства была тяга к медицинским знаниям. Хотя в семье врачей нет. Бывает такое, что сознание изготовлено для определенной направленности знаний. Вот у меня, видно, совпало. Когда у меня бабушки-соседки начали спрашивать совета, какую таблеточку выпить, а я только-только собирался идти в школу, тогда и пришло понимание, что нужно двигаться в медицину. Я, кстати, когда поступал в мединститут, по золотой медали заодно поступил в Академию нефти и газа и на международный факультет РУДН. Просто оставалось десять дней до окончания сезона приемных экзаменов, и я, окрыленный отличным окончанием школы, обуреваемый необузданной энергией, решил его использовать. Но учиться, как вы понимаете, пошел в мед.

Юридическое образование я получил уже будучи кандидатом наук. Тогда я занимался организацией коммерческих клиник и мне не хватало юридического мышления. Мне надо было чувствовать, что законно, а что нет. Голицынская академия ФСБ случилась, когда мне поручили очень интересный проект — модернизировать поликлинику ГУВД Москвы, самую большую, на 69 тысяч прикрепленного контингента. Она обслуживает две трети московской полиции.

Тогда я почувствовал нехватку знаний военной психологии. Когда поступил в академию, то уже пять лет был доктором медицинских наук. Говорят, обо мне даже руководителю ФСБ докладывали, что вот такой студент появился.

— Кстати, ваша работа в поликлинике ГУВД принесла вам звание офицера внутренний службы. Вы же полковник?

— Да, я аттестовался. Когда в подчинении сплошные полковники, гражданским быть нелегко. Кстати, коллектив поликлиники тогда руководство ГУВД удостоило звания лучшего профессионального коллектива. Это был беспрецедентный случай, первый в постсоветские годы. Потрясающая мотивация. Коллектив работал не за зарплату, а за идею. Я вообще считаю, что зарплату получают для того, чтобы жить, а живут для того, чтобы работать.

— Сейчас не испытываете недостатка знаний в какой-либо области, нет желания еще поучиться?

— Испытываю. Есть. Я бы поучился в экономическому вузе. Но пока возможности нет. Оторваться сознанием от такого большого молодого предприятия, как ФНКЦ РР, категорически невозможно. Ведь что такое Федеральный научно-клинический центр реаниматологии и реабилитологии? Это большая наука, это клиника и образование (в прошлом году из наших стен вышли первые 30 анестезиологов-реаниматологов).

— Вы считаете себя успешным человеком?

— Мне сложно представить, что такое успешный человек. Если разложить каждого индивидуума, которого называют успешным, не факт, что он сам себя считает таковым. Наши призвания, пристрастия, воззрения часто находятся ниже ватерлинии, о чем знаем только мы сами.

— Андрей Вячеславович, сейчас часто ругают медицину «на земле». Что вы об этом думаете? Медпомощь, о которой вы рассказываете, и то, с чем сталкиваются люди в обычных городских больницах и поликлиниках, — это разные вещи.

— Вы считаете, что сегодня мнение о врачах не такое, как было 20 лет назад? Всегда говорили «вот врачи», «медицины нет». Большинство пациентов склонны требовать от врача таблетку от живота, от ноги. И их раздражают просьбы обследоваться. Мы иногда говорим: сделай хоть что-нибудь, чтобы я тебе помог. Да, у меня есть чутье, но хочется делать назначения не на основании чутья. Хотя, признаюсь, клиническое чутье часто оказывается истиной.

— У вас бывают конфликты с подчиненными?

— Я отрицаю понятие конфликта у руководителя с подчиненными. Это абсурд. Я могу быть не прав, могу обидеть, извиниться, но если есть конфликт, значит, не в подчиненном что-то не так, а во мне.

— Вывод: вся ваша жизнь — работа. Да?

— Когда я работал в Центральном аппарате, дома не бывал вообще. Если ты отдался такой работе, надо получать удовольствие, иначе сойдешь с ума. Когда организовываешь дело на земле, можно даже на дачу съездить. Хотя больше 30 часов я там не могу. Начинаю звонить на работу. Отпуск не люблю. Если выезжаю куда-нибудь с семьей, то дней на пять. Мы любим по горам походить. Это позволяет очиститься. И увериться, что ты еще не начал стремительно стареть. Это уже нужно себе доказывать.

СПРАВКА

Андрей Гречко в 1998 году окончил Московский государственный медико-стоматологический университет (МГМСУ) с красным дипломом. В том же году зачислен в ординатуру. По окончании, в 2000-м, защитил диссертацию на соискание научного звания доктора медицинских наук. 2000–2004 — преподаватель кафедры дерматовенерологии МГМСУ; 2004–2007 — начальник отдела повышения структурной эффективности Минздравсоцразвития России; 2007–2009 — главный врач поликлиники № 2 ГУВД города Москвы; с января 2008 — профессор Первого московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова; 2009–2011 — главный врач Центральной клинической больницы МВД России; 2011 — декабрь-2012 — начальник Управления медицинского обеспечения МВД России; 2013 — директор Федерального научного лечебно-реабилитационного центра РАМН; с декабря-2016 — директор Федерального научно-клинического центра реаниматологии и реабилитологии.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

300 специалистов сформировали кадровый резерв сферы здравоохранения

В понедельник, 22 января, мэр Москвы Сергей Собянин на своем сайте опубликовал статью, посвященную конкурсу «Лидер.Мед». В ходе этого конкурса был сформирован кадровый резерв главных врачей. Как проходил конкурс и зачем это нужно, пояснил в своей публикации глава города. Мы приводим эту публикацию мэра Москвы (далее...).

Новости СМИ2

Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER