…Невысокий блондин в черных ботинках метелит всех, кто попадается ему под руку. Мчится по серпантину с полутрупом в багажнике, попутно отстреливаясь от врагов, скачет, как обезьяна, по строительным лесам, таранит катером разные плавучие средства… Джеймс Бонд пленных не берет. В «Кванте милосердия» Марка Форстера он убивает всех, к кому прикасается.И движет им уже не желание спасти мир.Нынешний Бонд одержим жаждой мести. Кто помнит «Казино Рояль», вспомнит и то, что у Бонда погибла возлюбленная. Теперь и целого мира мало, чтобы найти виновных.Про Бонда есть две новости: одна хорошая, другая не очень. Первая: в «Кванте милосердия» на редкость мало продакт плейсмента, то есть рекламы модных брендов, которая давно сделала агента 007 моделью для демонстрации предметов роскоши. В «Кванте» обошлись парой автомобильных марок. Даже пиво Бонд держит, закрыв ладонью этикетку. И правильно.Бонд давным-давно сам стал модным брендом. Новость вторая: Бонд перестал пить мартини с водкой, говорить «смешать, но не взбалтывать» и представляться: «Бонд. Джеймс Бонд». Почему? Собственно, что делает Бонда Бондом? Суперагентов много, а он один.Героев, спасающих мир, тоже хоть завались, а Бонда пока никто не переплюнул. Бонда делает Бондом то же, что английскую королеву делает английской королевой. В наше время, когда монархи ничего не решают, а принцы и принцессы работают в банках, словосочетание «английская королева» тем не менее остается почти нарицательным. Это бренд, который брендом сделало прошлое – 500-летняя история монархии. Бонда делает Бондом тоже прошлое – 50-летняя история бондианы. Наша ностальгия по 60-м, по их «химическим» цветам, мини-юбкам, розовым кабриолетам, электронной музыке и вере в абсолютных злодеев и абсолютных героев. Ностальгия по кошачьей грации и самоиронии Шона Коннери. Недаром всех новых Бондов, как с эталоном, сравнивают именно с ним.Сегодня Бонд перестал быть героем и стал убийцей. И это не смена амплуа, это глубинное изменение личности. Он пережил стиль и жанр, растерял самоиронию и превратился в функцию, придаток к трюкам, спецэффектам, дракам, погоням и перестрелкам. Кто бы его ни играл – красавчик Броснан или Крейг с его холодными глазами и скорбно поджатыми губами, – это уже не имеет значения. Бонд больше не человек. Именно поэтому он лишен милой слабости пить мартини с водкой, своей коронной фразы и ни разу не произносит собственное имя. Лишь его неизменная начальница М в исполнении блистательной Джуди Денч иногда кричит ему в спину: «Бонд!» Но звучит это как собачья кличка.Бонд умер. Остался бренд, замешенный на нашей ностальгии. Бренд будет жить еще долго.