Главное
Карта событий
Смотреть карту

Бог умер от сострадания

Развлечения
Бог умер от сострадания

УЧРЕЖДЕННЫЕ Валерием Фокиным Мейерхольдовские встречи подряд дают возможность увидеть тех европейских режиссеров, которые во многом определяют сегодня лицо европейского театра. В этом году им стал Кристиан Люпа, польский классик-авангардист. Люпа играет по-крупному, задает себе предельные вопросы и обращается к знаковым текстам человечества, вроде ницшеанской поэмы “Как говорил Заратустра”.Актеры Люпы стоят вдоль стен, словно безбилетники, ждущие свободных мест, и зрители не обращают на них внимания. Пока кто-то не поманит их выступлением плясуна на канате и охочая до зрелищ публика ринется на площадь-сцену. В толпе зевак окажется молодой тощий Заратустра с воспаленным взглядом (Себастьян Павляк). Он говорит взахлеб, почти кричит свои истины про то, что человек – лишь канат над пропастью, натянутый между животным и сверхчеловеком, но люди не слышат его. Путь живого канатаходца и его падение занимают их гораздо больше.Зрелый Заратустра (Збигнев Калета) бродит по горам, встречается с королями, убийцей Бога, собственной тенью. Самая яркая встреча – с последним Папой Римским. За спиной у седого понтифика, почти фотографически похожего на Иоанна Павла II, лежит, скрюченное в банке с водой, облепленное пиявками человекообразное существо, антипод сверхчеловека, и рассуждает о том, что лучше дойти до конца в познании пиявок.Понтифик горюет о гибели Бога, которому он служил до последнего, и не ведает, что находится “за той стеной”, где лежит его вечный донор.Пожилой Заратустра (Кшиштоф Глобиш) появился не из поэмы Ницше, а из биографической пьесы Айнара Шлеефа. Здесь его зовут Фриц, он болен, почти невменяем и находится на попечении сестры и матери.Впрочем, они обе – молодящаяся толстуха-мать (Ивона Бельска) и высохшая, как мумия, старая дева-сестра (Малгожата Хаевска-Кшиштофик) – едва ли более нормальны, чем молчащий и подхихикивающий философ, покорно дающий вымыть себя в ванной и одеть перед приемом каких-то гостей.Впрочем, гостей никаких не будет, сервировка праздничного стола закончится семейным побоищем, а голодный Фриц окажется на улице рядом с очередью за бесплатным супом. И буквально остолбенеет от эффекта дежавю. Вот украдкой хлебает суп юноша, как две капли воды похожий на молодого Заратустру. А зрелый Заратустра уже устал стыдиться и ест торопливо и деловито. Вот разбрелись по углам его бывшие ученики – когда-то эти двое пошли за ним, уносящим разбившегося канатаходца. Вот корчится на земле избитая в кровь проститутка – когда-то она, кажется, любила его. Картина человеческих страданий, заливающая всю сцену-картину, ставит под сомнение и христианскую мораль жертвы, и бунт сверхчеловека против нее.Бог умер от сострадания. Такая же судьба постигнет и сверхчеловека.

Подкасты
Эксклюзивы