Ранее спецслужбы, расследующие теракт в Архангельске, вышли на подростка из столичного района Южное Тушино. В его квартире изъяли самодельное взрывное устройство. Несовершеннолетнего задержали, а его отец прокомментировал случившееся очень просто: мол, чего страху наводить, не разобравшись. По его мнению, за настоящую угрозу приняли «детскую бомбочку».

— Однако в отношении задержанного было возбуждено уголовное дело по статье «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов», — рассказал «ВМ» ветеран МВД Василий Крячко. — К подозреваемому избрана мера пресечения— арест. Как известно, сейчас подросток активно сотрудничает со следствием, и, скорее всего, он рассказал о своих соучастниках. Правда, в настоящее время они, вероятно, проходят по этому уголовному делу как свидетели.

— Это стандартная практика у следователей, — рассказывает ветеран МВД и бывший следователь Андрей Фролов. — Ведь возможные участники преступления — несовершеннолетние. Если они изначально признают свою вину, то следователи стараются допросить их в качестве свидетелей с участием педагога — независимого гражданского лица. Это дает несколько преимуществ. Во-первых, на допросе присутствует человек, который в любое время может подтвердить, что на подростка не оказывалось ни морального, ни физического воздействия. Во-вторых, свидетеля предупреждают об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и при необходимости педагог может это подтвердить. А это накладывает еще большую ответственность за сказанное.

По словам эксперта, каждый допрос — это лишнее доказательство по уголовному делу. А вот если допрашивать задержанных в качестве подозреваемых, они могут отказаться от дачи показаний, ссылаясь на статью 51 Конституции России, которая дает право виновному не свидетельствовать против самого себя. Но любой новый аргумент никогда не помешает. Ведь расследуется тяжкое преступление, и виновный должен сидеть в тюрьме.