Святая мозаика: как в Сокольниках создается образ Николая Чудотворца

Москва. Сокольники. Город готовится к празднику. Суетливый и радостный. А в маленьком помещении на улице Матросская Тишина суете нет места. Здесь все тихо и размеренно идет своим чередом. Тут живет искусство. И не простое, а церковное. Это помещение Московского мозаичного цеха.

Мозаист — человек с невероятным терпением и усидчивостью, потому что его работа не терпит торопливости, рассказывает Михаил Сушкин, один из руководителей цеха.

В мастерской Московского мозаичного цеха / Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

Сейчас Михаил один из немногих, кто создает миниатюрные мозаики.

— Все от сердца, — говорит он. — Устаешь иногда морально даже сильнее, чем физически, но тут от усталости спасает семья и дети.

Вообще, микромозаика — это как микрохирургия. Маленькие, почти не видные глазу пищики одна за другой складываются в целое. Этой же техникой Михаил делал иконы на митру святейшего патриарха.

В мастерской Московского мозаичного цеха / Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

— Каждый по своему готовится к работе, со страхом и верою, — говорит Михаил. — Ведь это не просто мозаика. Это образ святого, и ему потом будут молиться прихожане. У меня тоже есть свои молитвы, и у всех ребят, работающих в цеху.

Иван Брановец работает над образом святителя Николая Чудотворца. Хотя над ним так или иначе работает весь цех. Иван читает Иисусову молитву.

— Эта работа требует внимания, читаю что-то простое: Иисусову молитву или просто «Преподобный отче Николе, моли Бога о нас».

Михаил Сушкин (на фото справа) уверен, что все от сердца / Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

Образ святителя Николая цех выполняет для храма Сошествия Святого Духа в Новой Москве.

— В нем есть предел святителя Николая, — поделился Николай Махонин, руководитель цеха. — До закрытия храма в 1932 году ниша была украшена образом святителя, но он был утрачен в годы церковных гонений.

Наступит день, и этим иконам из цеха прихожане будут доверять самое дорогое и самое сокровенное. А пока в этой тишине слышится только шепот: «Господи Иисусе Христе...».