Гибкий, стремительный, тактичный, самоироничный Валерий Яременко только что закончил репетицию в новом спектакле, где он играет самого Бориса Годунова. И уже готов беседовать. В одну минуту все оказалось на своих местах: и стулья, и стол. И даже карандаш – вдруг пригодится?[b]– Валерий, насколько для вас важен литературный материал?[/b]– Важен, конечно. Но для меня гораздо важнее, с каким режиссером приходится работать над этим материалом.Например, прочел я пьесу Вуди Аллена «Бог» и, признаюсь, не совсем понял: зачем это ставить сегодня в Моссовете? Тогда режиссер Виктор Шамиров подсказал, что можно взять первоисточник и переписать его, адаптировав под наш российский менталитет. У нас был долгий, но весьма интересный период творческого переписывания.В результате, можно сказать без ложной скромности, мы примерили на себя корону драматурга. Как-то я намекнул режиссеру, что и роль маленькая и невыигрышная, монолог бы, что ли, какой добавить? Мы восполнили пробел, сочинив монолог, который на сегодняшний день стал визитной карточкой моего персонажа. А собирали мы этот «шедевр» из разных гламурных журналов, буквально на живую нитку нанизали по одной фразе. Получилось некое лоскутное одеяло, в которое я на сегодняшний день весьма органично кутаюсь. Скажу по секрету: ловлю при этом особый кайф. На мой актерский вкус наша пьеса по Вуди Аллену вот с такими вкраплениями превзошла первоисточник. Думаю, если бы автор увидел наш спектакль, то был бы горд и за себя, и за нас.Свое предпочтение я отдаю в первую очередь именно режиссеру. Свежий пример: – режиссер Юрий Еремин из двух драматических произведений Алексея Толстого «Царь Федор Иоаннович» и «Смерть Ивана Грозного» умудрился создать свое царство «отца и сына», купировав текст так, что нам, актерам, порой становилось и страшно, и больно… Сегодня, отыграв пятый спектакль, я понимаю, что эти жесткие меры оправданы. Ведь в результате получилось глубокое произведение и для ума, и для сердца.Хотя, уверен, наверняка найдется зритель, который придет на этот спектакль с книжкой Толстого, чтобы перепроверить: а все ли сказано?[b]– По жанрам вы многообразны и многосторонни, слышала, что даже на подиуме работали?[/b]– Ну, это громко сказано – обыкновенная акция. «Дом Романовых» представлял одежду для брутальных мужчин. Вот в этой роли я и выступил тогда. Когда шел по этому длинному подиуму, то поймал себя на мысли: я – как Путин. Столько света фотовспышек мне не доводилось на себе выдерживать никогда! А представляли мы обыкновенных мужичков с автомойки.[b]– А были какие-то роли в Театре Моссовета, от которых вы отказывались?[/b]– От Лариосика в «Белой гвардии» отказался. Вот если бы ее предложили, когда я только пришел в театр! А к тому времени, когда поступило предложение, из штанов Лариосика я уже вырос. Герои не стареют.Стареют актеры, которые их играют. А в нашем театре случаются примеры тому, когда актеры в силу многих причин забывают, что они уже дедушки и бабушки своим персонажам.Мне глубоко несимпатичны тридцатилетние Ромео. Помню, был отказ от младшего сына «мамаши Кураж». По той же причине. А однажды я отказался от второй роли, потому что претендовал на первую. Но буквально через месяц обстоятельства жизни, его величество случай, а может быть, и силы судьбы, подарили мне возможность приступить к репетициям над ролью Стэнли Ковальски.Смею надеяться, что сегодня я нахожусь в том статусе, когда меня должны услышать и понять.Недавно случилась долгожданная премьера – в пьесе «Царство отца и сына», где наконец-то я вышел на сцену в образе Бориса Годунова. Отчетливо осознаю, что мне повезло по-крупному![b]– Тяжело играть роли после признанных звезд – Виталия Соломина, Армена Джигарханяна?[/b]– У меня никогда в жизни не существовало подобных проблем! У каждого своя трактовка, например, мой Кречинский – совершенно иная психофизическая структура, она отличается от того образа, который играл Виталий Мефодьевич.[b]– Но создать собственное тяжело?[/b]– Наоборот. Можно посмотреть, прочитать, сделать правильные выводы (что хорошо, что плохо на мой вкус). И постараться не цитировать уже созданное, а предложить что-то свое.[b]– Вашему сыну вы разрешаете смотреть телевизор?[/b]– Стараюсь этого не делать. За исключением тех передач, которые приводят Кузьму в восторг. К примеру, конкурс детского Интервидео мы всей семьей проскакали с микрофонами в руках и криками «ура»! А вот от тех телевизионных картинок, которые могут ему повредить, мы с женой стараемся оградить нашего малыша. Ведь так хочется сохранить ангельские крылышки, которые мы видим за его спиной! Сегодня его кумиры – «Смешарики». Скажу по секрету: я тоже на них подсел.[b]– Вы одно время увлекались лепкой.[/b]– Дела давно ушедших дней! Я пришел в театр и пополнил ряды ожидающих: когда же произойдет это чудо и меня заметят? Чтобы не сойти с ума, я свой творческий потенциал направил на прикладное искусство. Лепил, делал разные коллажики, друзья-коллеги собирали мне флакончики от духов, то был прекрасный материал для моих поделок. Но все это была вынужденная сублимация.Мне хотелось создать хоть какие-то образы если не на сцене, то хотя бы под крышей театральной общаги!Ну а сегодня я с Кузьмой Валерьевичем леплю из пластилина, рисую, складываю пазлы. И с радостью проживаю волшебный ренессанс своего детства.[b]– Вы замечательно поете, танцуете… Отчего не принимали участие в разнообразных шоу со звездами, таких, как «Ледниковый период», «Две звезды»?[/b]– А я не звезда. Звезда – это тот человек, которого все знают, желают постоянно лицезреть. А про меня можно сказать: «Какой-то артист, но вот фамилию, простите, не помню». Вот если бы было шоу «Неизвестные таланты», я бы мог рискнуть. Не могу удержаться, все-таки похвастаюсь. Я КАТАЛСЯ НА КОНЬКАХ С САМОЙ НАВКОЙ![b]– Оказывается, у Татьяны было три партнера, а показали лишь двоих?[/b]– Просто Марат Башаров в силу дружеских отношений уговаривал Первый канал принять меня. И один день я катался с Таней. Но даже если бы я имел моральное право принимать участие в «Ледниковом периоде», отказался бы. У меня была серьезная травма ноги, и я не могу позволить себе в силу своего здравомыслия выйти на лед и долбануться. Я откровенно сказал об этом Марату. Даже если бы я был здоров, то все равно не смог бы: моя жена ждала ребенка, билеты в Австрию лежали в кармане. Там мы должны были гулять и ожидать наше чудо – Кузьму! Он просто обязан был появиться в любви, гармонии и при полном моем свободном времени.Но Марат был непреклонен. И я сдался на часок. А вот теперь могу повсюду хвастать, что я с самой Навкой проехал на своей здоровой дружеской ноге![b]– О какой роли мечтаете? Сыграть Нахимова, Шмидта? Героев-севастопольцев, в конце концов?[/b]– Скоро будет запись передачи «Жизнь прекрасна» у Швыдкого, где я спою «Севастопольский вальс». Это будет и мой Нахимов, и матрос Кошка, и мальчик Валера Яременко. У меня есть возможность спеть именно «Севастопольский вальс» и почувствовать себя героем Севастополя. Сказать «люблю» дорогому городу.А сыграть хотелось бы тему – человека-перевертыша, как в «Notre Dame de Paris». Изгоя, в котором сошлось несоответствие внешнего и внутреннего.[i]Фото Сергея БОЛДИНА[/i][b]Досье «ВМ»[/b][i]Валерий ЯРЕМЕНКО, заслуженный артист России.Родился в Севастополе.Служил в Ансамбле песни и пляски Краснознаменного Черноморского флота.В 1986 году окончил ГИТИС имени А. В. Луначарского, поступил в Театр имени Моссовета.Сыграл в пьесах: «Завтрак с неизвестными», «Рюи Блаз», «Не было ни гроша, да вдруг алтын», «Страсти по Митрофану», «Дамская война», «Шрам».Актер успешно сотрудничает с театрами: «Школа современной пьесы», «Независимый театральный проект». Играет в антрепризных спектаклях.В Театре оперетты создал яркую и самобытную трактовку образа Квазимодо в мюзикле «Notre Dame de Paris».Валерий работал на телевидении в программах для детей.Принимал участие в озвучании мультфильмов «Алиса в Стране чудес», «Коты-аристократы» и «Труп невесты».Воспитывает сына Кузьму.[/i][b]На кого из великих людей вы хотели бы быть похожим?Депутат Мосгордумы Михаил МОСКВИН-ТАРХАНОВ:[/b]– С возрастом понимаешь, что каждый человек индивидуален и по-своему уникален. Поэтому я не могу говорить о том, что я хотел бы быть похожим на какого-то одного конкретного деятеля или даже двух. Мне нравятся многие выдающиеся личности: по чертам характера, жизненным доктринам, даже форме поведения и так далее.В области политики меня, например, привлекают Петр Столыпин и граф Сергей Витте, Екатерина Великая, с которой я родился в один день, и великий «железный канцлер» Отто фон Бисмарк, крупный деятель либерального движения Борис Чичерин. Чаще всего мне нравятся люди государственной ориентации с немного либеральным уклоном, так, скажем, праволиберальные деятели. Но при этом образованные, обладающие чувством высокой ответственности. Также меня всегда привлекали крупные ученые, такие, как Дмитрий Менделеев, Иван Мечников, Эрнест Резерфорд, и многие другие легендарные личности.[b]Депутат Мосгордумы Андрей КЛЫЧКОВ:[/b]– Мне хотелось бы быть похожим на Иосифа Виссарионовича Сталина. Если отбросить все негативные исторические моменты, поражает масштаб государственного мышления. Этого, как я считаю, как раз и не хватает нынешним руководителям страны.Я говорю о преобладании государственного, а не частного сектора. Сталин, по моему мнению, был родоначальником великой сверхдержавы – Советского Союза. Сегодня, я считаю, одна из основных задач всех государевых людей – думать о благе всей страны. Чтобы создать новое сверхсильное и сверхмощное на мировой арене государство.[b]Депутат Мосгордумы Инна СВЯТЕНКО:[/b]– Я часто оцениваю человека с позиции, какой он руководитель. Вижу, какими разными бывают начальники. Кому-то не хватает образования, кому-то – менеджерских качеств, кому-то – коммуникативных. Но чаще всего причиной становится то, что человек сильно погружен в свою работу. И порой просто забывает улыбнуться. Мне кажется, у нас есть очень разные руководители и по характеру, и по внешнему виду, и по манере поведения. Думаю, это правильно. Ведь если будет определенный дресс-код или код по поведенческой линии, жить станет неинтересно.Мне, как руководителю, всегда очень нравилась Маргарет Тэтчер. Тем, что в ее характере совмещались такие качества, как сдержанность, образованность, интеллигентность и в то же время жесткость.[b]Депутат Мосгордумы Вера СТЕПАНЕНКО:[/b]– Это очень индивидуально, великие люди для каждого из нас свои. Для меня, например, это женщины, мои современницы, на которых я равняюсь. Я восторгаюсь их человеческими качествами и внешним образом. На таких женщин я хочу быть похожа.Обычно я беру образ либо какие-то черты и пытаюсь воспитать аналогичное в себе. При этом душа у меня тянется к разным образам.Если взять из мира творчества, это Софи Лорен и наша певица София Ротару. Также мне очень нравится Вероника Хильчевская-Боровик – бизнесмен, в прошлом – жена известного человека. А если брать некий образ романтических отношений, мне по вкусу музыкальная группа «Не пара». Мне нравятся такие человеческие взаимоотношения мужчины и женщины.[b]Депутат Мосгордумы Антон ПАЛЕЕВ:[/b]– Для меня великими людьми всегда были мои родственники и близкие люди – те, которых я очень хорошо знаю. В первую очередь речь идет о моих родителях и дедушке, которого, к сожалению, уже нет в живых. Он прошел всю Великую Отечественную войну. Вообще я могу равняться только на тех людей, чьи качества, прежде всего человеческие, мне очень хорошо знакомы. А не на кого-то иного, известного мне по книгам или из истории. Хотя готов снять шляпу перед отдельными подвигами, великими достижениями или открытиями.[b]Депутат Мосгордумы Валерий СКОБИНОВ:[/b]– Я хочу быть похожим на свою внучку. Во-первых, у нее вся жизнь впереди. Ей всего пять лет. А во-вторых, она может говорить так, как чувствует, и то, что считает нужным на данный момент. Как говорится, ее «устами глаголет истина». В этом она абсолютно искренний и честный человечек. Я завидую ее возможностям. Тому, что у нее есть такое право.К сожалению, у нас, взрослых людей, в силу различных обстоятельств есть определенные условности. Они порой и обязывают нас следить за высказываемой точкой зрения.