95-летие Владимир Зельдин встретил в танце

ПО ЛЕГЕНДЕ один мхатовский корифей в 90 лет подал заявление об уходе с формулировкой «в связи с отсутствием перспектив».Владимиру Зельдину девяносто пять, но на отсутствие перспектив жаловаться не приходится. 95-летие актер встречает премьерой, где играет практически самого себя. Итак, Владимир Михайлович Неделин решает войти дважды в одну и ту же реку и возродить легендарного «Учителя танцев». Разве что актерская братия ему досталась сегодняшняя – необразованная (даже Лопе нашего де Вегу не знают), манерам не обученная, носить кринолины и прожигать любовным взглядом пустое пространство не способная, спинами сутулая, глазами тусклая, на сериалах исхалтурившаяся или деморализованная бездельем. Репетируя спектакль, артист Неделин пройдет все круги театрального ада. Тут тебе и забастовки артистов, неверие директора, старого друга (Федор Чеханков), назойливая забота жены Ивы Григорьевны (Ольга Богданова), ночевки в гримерной, любовная драма исполнительницы главной роли с отравлением, комой, беременностью и превращением из гадкого утенка в прекрасного лебедя. До кучи надо добавить вечные халтуры исполнителя главной роли, который опоздал даже на первый выход в премьере и объяснялся со своим режиссером стихами прямо на сцене (оба – в костюмах Альдемаро). На сцене выстроили макет Театра армии почти в натуральную величину. На его ступенях артисты Большого театра исполняют хореографический «конспект» «Учителя танцев» в постановке Владимира Васильева. И эти небольшие вставки под музыку Крейна становятся настоящими отдушинами в пародии на театр. Все же балет – честное искусство (Владимир Михайлович не зря так любил его всю жизнь и даже поступил было в хореографическое училище, если бы не вмешательство отца).Весь этот драматургический винегрет от Юлия Гусмана и Исаака Фридберга густо приправлен мизантропией, повод для которой в театральной среде найдется всегда.Достается и новомодным «режиссЭрам», и театральной критике, и братьям Пресняковым, и Дмитрию Чернякову.И лишь один момент становится по-настоящему пронзительным, когда старейшина российской сцены, отбросив чужой текст, говорит свой – про то, как чуть не погиб в детстве под колесами парохода, чуть не умер от дифтерита, чуть не оказался членом семьи врага народа (сталинское колесо прошло по семье родного дяди, а Зельдины почему-то выжили). Про то, что, видимо, еще не все доделал на этой земле, если Господь по-прежнему хранит его жизнь… «Учителя танцев», которого в нашей стране еще не ставили, часто репетировали по ночам – далеко не все верили в успех «мелодраматичной испанщины». Владимира Зельдина почти случайно пригласили из Театра транспорта на роль обедневшего дворянина, влюбленного в знатную красавицу. Испанские танцы с дивными названиями – павана, тарантелла, гаюмбо, зорондо, аморозо, болеро – репетировал сам Владимир Бурмейстер, находящийся на пике славы. Послевоенная публика, истосковавшаяся по красивой любви, приняла «испанщину» на ура. «Учителя танцев» Владимир Зельдин играл сорок один год, сыграл около двух тысяч раз. В день спектакля после двух часов не позволял себе даже воды, чтобы не садился голос. И только в пятьдесят три впервые решился «заболеть», чтобы передать роль Альдемаро молодому Федору Чеханкову.Репетиции вводов стали первой и последней режиссерской работой Зельдина. Последний раз он сыграл роль Альдемаро в шестьдесят лет, уверяя, что ничуть не устал от нее.