Под свой оркестр Людмила Петрушевская спела шлягеры ХХ века

Под свой оркестр Людмила Петрушевская спела шлягеры ХХ века

Культура

ГЕРОИНЯ последнего романа «Мушка» недавно ушедшего от нас великого серба Милорада Павича художница Ферета придумала себе самовыражение: она переделывает картины известных мастеров, добавляя в них что-то свое и адаптируя их таким образом к собственному мировосприятию. Удивительно, но сие очень личностное «самодурство» по отношению к не совсем, скажем так, твоему творчеству получает горячий отклик у зрителя. Наверное, оттого, что выражает некие важные душевные эманации этого самого «автора номер два». Художница Ферета получает даже европейское признание. Вот такая странная фантазия Павича.Писатель и драматург Людмила Петрушевская тоже придумала себе самовыражение: она переделывает популярные песенные шлягеры прошлого века (их тексты – категорически, но подчас и смысловую интонацию) и исполняет их в жанре кабаре под аккомпанемент великолепной четверки музыкантов. Именно это происходило на днях в Театральном зале Московского дома музыки.В основе той и другой страсти «перешить пиджак» – извечное неприятие Художником действительности такой, какова она есть, желание перестроить мир под «себя любимого». И – опять же удивительное дело! – дает это, как правило, очень неожиданный, яркий творческий эффект. Как видно, потому, что настоящее искусство – это и есть штучное восприятие мира. Произошло так и в случае Петрушевской.Казалось бы, известный драматург и прозаик – ходи себе на чужие презентации, изображай лицом академический пафос и изредка пописывай нечто вечное. Ан-нет, не почиется Петрушевской на лаврах. Вот кабаре себе придумала. Помните польские «Разноцветные кибитки» Марыли Родович? И текст у Людмилы Стефановны – другой, и настроение, скажем так, несколько иное. Ну а поет-то Петрушевская абсолютно по-своему (я о голосовых модуляциях и об особенном, петрушевском артистизме). Как никто, словом. Художник ведь... Или: все знают это «одесско-блатное», подъездное «Старушка не спеша дорожку перешла» – Петрушевская из сей непритязательной песенки сделала стилизованную и стильную зонг-хохму, которая только потому и не прерывалась постоянно хохотом и аплодисментами, что прерывать Петрушевскую невозможно.А еще в Кабаре Людмилы Петрушевской звучали ее стихи – порой странные, порой печальные и даже мрачноватые, но всегда своеобычные. И показывались мультики, тоже ее, авторские (сделанные с небольшой группкой учеников).Смешные и злые, смешные и добрые – разные: про то, как Ленин ругается с толпой с трибуны собственного мавзолея, про то, как Лев Толстой пристает к Антону Чехову с подарком (пенсне Софьи Андреевны), про Поросенка Петю (он же – внук автора)...Кабаре Людмилы Петрушевской – это, конечно, совсем не то, что, например, Кабаре Лайзы Минелли. Или вообще кабаре в распространенном понимании – с «гарцующими» канкан голыми ножками, с возбуждающей фривольностью, которую можно затушить разве что кружкой пива. Оно – другое. Так ведь и мы – другие.

Google newsYandex newsYandex dzen