Приют «Красносельский» помогает детям, оказавшимся на улице

Общество

[b]Одна история из многих[/b]…Москва, Центральный округ, Скорняжный переулок, дом 4. У ворот который день стоит мужчина. Его опять не пускают к сыну. Мужчина матерится, кляня свою беспросветную жизнь, руки скользят по решетке забора, он еле держится на ногах, а вокруг разносится крепкий запах перегара и свежей водки.По другую сторону решетки, у окна – 12-летний мальчик. Ему сказали, что папа теперь вроде бы и не папа, его лишили родительских прав. Но какое дело ребенку до этих формальностей, ведь он его так любит, так ждет!Здесь, в Социально-реабилитационном центре «Красносельский», должна была решиться его, мальчишки, судьба. Выбор был не веселый: в лучшем случае детский дом, в худшем – коррекционный интернат. А мальчишка хотел к папе! Нормальный, домашний пацаненок, никакой не «бродяга», не хулиган, а просто вот жизнь так повернулась, что у папы – проблемы, а ребенку – беда…Накануне вечером заседал педагогический консилиум. Сотрудники отделения социально-правовой помощи центра навели справки, расспросили соседей, собрали документы и выяснили, что папа был военным, прошел Афганистан, награжден орденом Красной Звезды. Как же он дошел до такой жизни, что лишился родительских прав?…Мужчина у решетки уже было собирался уходить, когда его окликнул охранник: «Подожди, с тобой директор хочет поговорить». Встряхнулся, «включил автопилот» и, как ему самому казалось, бравой походкой двинулся за директором, когда пригласили пройти. Шагал, а в замутненных мозгах кипела обида: «Ну, что они могут понять, пережили бы, что мне пришлось...»Внезапно осознал, что стоит припертым к стене. Директор хорошенько встряхнул его, чтобы привести в чувство: «Ты что творишь? Звание офицера позоришь! Ты нас, афганцев, позоришь! Что ты ребенка гробишь?!» Потом пришли в кабинет, сели, поговорили. Да, сорвался мужик. Служил в армии, прошел многие горячие точки.Образование, между прочим, высшее. Когда из армии увольнялся, жили в общежитии, выдали ссуду на покупку жилья, деньги вложили в строящуюся квартиру, а фирма-застройщик прогорела.Остались без квартиры и без комнаты в общежитии, жена на нервной почве заболела и умерла, а он остается на улице с ребенком. Чтобы как-то прожить, устроился дворником, жил в служебной комнатушке вместе с сыном. От такой жизни запил, да так, что сам уже не в силах бросить – ситуация безвыходная.…Вот такая история. И вот такой итог. У решетки, у окна – за которым сын. И разговор двух мужиков, двух офицеров, двух афганцев.Разговоры – разговорами, мало ли что сказать можно. Но тут, в «Красносельском», заплутавшему, запутавшемуся в жизни отцу помогли РЕАЛЬНО. Оформили для начала опять же дворником, чтобы поближе к сыну быть. А главное – уговорили, убедили, уж не знаю, приказали, что ли, как в армии? И он бросил пить.Оказалось, что у мужика золотые руки, с ребятами умеет ладить, потом нашел работу по душе в военно-патриотическом клубе, где обучает мальчишек военным премудростям, ходит с ними в походы. На новой работе даже жилье выделили. И более года с помощью юристов центра «Красносельский» восстанавливался в родительских правах.[b]Детская экстренная служба[/b]Таких жизненных историй работники социально-реабилитационного центра «Красносельский» могут рассказать множество… Можно в одночасье лишить маму и папу родительских прав, определить ребенка в сиротское учреждение, все правильно, все законно, только кто от этого счастливее стал? Поэтому одним из главных направлений работы центра стала профилактика безнадзорности и беспризорности.– У нас сначала ребенка надо загнать в подвал, в переход с протянутой рукой, чтобы он попробовал клей, его привлекли к занятию проституцией – все круги ада прошел, и только потом мы его пожалеем и будем реабилитировать. А у ребенка уже психика сломана, здоровье подорвано. Должна быть ранняя профилактика, нельзя допустить того, чтобы ребенок ушел из дома. И этим должны заниматься все, в том числе и мы, – говорит директор центра полковник в отставке Олег Николаевич Алехин.Центр создан в 2004 году и сначала действовал как приют для беспризорников. Но вскоре стало ясно, что дать приют на время – это не значит решить проблему. В 2007 году приют перерос в социально-реабилитационный центр и главным направлением стала реабилитация. Теперь уже ребенок мог здесь жить не максимум полгода, а сколько угодно, пока педагогический консилиум не даст «добро».В центре несколько отделений: приемное, социальной реабилитации, дневного пребывания, социально-правовой помощи, социальной диагностики. Кроме этого, здесь работает городская круглосуточная приемная, куда можно обратиться в любое время суток со своими неотложными проблемами и родителям, и детям. А с конца 2008-го открыта Городская круглосуточная мобильная служба по оказанию экстренной социальной помощи несовершеннолетним. Сюда звонят сами дети, но чаще соседи, друзья, ведь не каждый решится рассказать, что его родители бьют, не дают есть и т. д.По звонку выезжает машина с психологом, социальным педагогом, к этой бригаде присоединяется специалист органов опеки или комиссии по делам несовершеннолетних. Например, в тот день, когда мы были в центре, на «телефон доверия» позвонила мама старшеклассницы. Подруга дочери пришла в класс сама не своя, со следами побоев, сказала, что ее сильно избил отец и домой она больше не пойдет и вообще жить не хочет. Туда, по адресу, сразу же выехала машина.[b]Направить на путь истинный[/b]В приюте много мальчишек, возраст разный – от 3 до 18, но больше – 12–14. Самый дерзкий, самый агрессивный, самый опасный возраст. Убегают от плохих родителей, от побоев и насилия. Впрочем, от «хороших», на первый взгляд – тоже убегают…Как направить ребят на путь истинный, увлечь учебой, отучить от плохих привычек? В Социально-реабилитационном центре «Красносельский» сделали ставку на военно-патриотическое воспитание. И правильно! Какие пацаны не играют в «войнушку»? При этом они ищут лидера, тянутся к сильному, особенно те, кто рос без отца. Но мало кто из них встречал достойный пример для подражания.Когда в Центр приехали военнослужащие из таких подразделений, как спецназ, разведка, – высокие, накачанные, поговорили с ребятами, показали приемы борьбы, обращения с оружием, глаза у детей загорелись. И не только у ребят, девчонки тоже захотели попробовать себя в армейском деле.И если раньше главной целью жизни для большинства из них было «на малолетку не попасть» (колония для несовершеннолетних), то теперь они видят, что есть другая жизнь, которая вполне доступна им, что они – не хуже других, что смогут все, если захотят, если будут учиться, стремиться, стараться…В Центре был создан военно-патриотический клуб «Честь, доблесть, достоинство», стрелковый клуб, работает творческая группа «Юный военкор», секции «Школа выживания», «Рукопашный бой», курсы альпинистской подготовки. На третьем этаже здания находится гордость центра – Музей воинской и боевой славы, часть экспозиции которого составляют экспонаты, найденные учащимися центра на полях сражений Великой Отечественной войны.[b]Три «не», или Как лошади детей от табака отучали[/b]Центр работает не так давно, но у него уже есть свои традиции. В первую очередь – это традиция уважительного отношения к ученикам. Существует три «не», которым следует весь педагогический коллектив: не жалеть – если жалко, усынови; не задевать самолюбие, достоинство, а уважать ребят; ничего никогда не навязывать.Для ребят тоже существует триада запретов. Можно все, но нельзя: воровать, обижать слабых и ничего не делать. И это действительно так. Здесь не запрещают даже курить – просто не курят! Вообще с курением здесь замечательная история произошла… Пришедшая с улицы детвора к табаку привыкла с малолетства, пробовали запрещать – бесполезно. Но делать что-то надо было. Особенно жаловались педагоги, которые сопровождали ребят во время их выхода в театры, кинотеатры, музеи, выставки. Идет педагог с группой ребят и только отвернется, слышит за спиной голоса учеников: «Дядь, дай закурить, ну дай, дядь». Клянчили сигареты у прохожих нещадно! Собрались педагоги и придумали такой педагогический ход – отучить от курения с помощью… лошадей! Тогда была договоренность с конной милицией Москвы, что ребята будут приезжать на конюшню, помогать ухаживать за лошадьми, учиться верховой езде. Сначала ребята воротили нос: «Фу, что мы конюшни выгребать будем?!» Но поездили на лошадях, покормили их, почистили – и прикипели. А уж как лошадок полюбили! Не было ни одного воспитанника, даже самого хулиганистого, который бы не хотел туда поехать. Из столовой повара рассказывали, мол, яблоки, хлеб по карманам рассовывают, для лошадей берегут. Как-то раз водитель, который вез их на конюшни, опоздал, ребята так на него накинулись, что потом он всегда заранее приезжал. Ну, в общем – любовь! И вот тогда ребятам выдвинули условие: либо бросают курить, либо выбирают себе другой вид спорта. И – бросили! А те, кто решил обмануть, были наказаны своими же друзьями.Ребята им так в лицо и сказали: «Не смог бросить, ездить не будешь, мы в твое время верховой ездой будем заниматься».Вот такая она, сила коллектива.[b]Что такое «добрики»?[/b]Со школьной скамьи помню крылатое выражение насчет того, что «труд создал из обезьяны человека». И «Педагогическую поэму» Макаренко. Ну а про то, что все беды от безделья – это, простите за выражение, и ежу понятно.Увы, по нынешним нормативам и инструкциям дети в сиротском учреждении должны жить на всем готовом и ничем себя не утруждать. Нельзя убираться – не дай бог кто с половой тряпкой воспитанника увидит, нельзя стирать, об участии в ремонтных работах лучше вообще не заикаться – краской надышатся, плохо станет…Вот и слоняются дети и подростки без дела, а педагоги постоянно ломают голову: чем бы их занять? Но в социально-реабилитационном центре « Красносельский» работают все.Самым маленьким, конечно, трудных дел не поручают, но к труду все равно приучают, теорию и практику по мелочам осваивают.Иду по этажам, на втором у окна сидят кружочком малыши, сидят молча, болтают ножками, только головами от любопытства крутят. У самого окна стоит гладильная доска, воспитатель гладит занавески, а ребята с интересом наблюдают за скользящим по ткани утюгом, вот в складочку заехал, кайму особо осторожно проходит, но самым интересным оказались мелкие рюшечки, малыши смотрели с замиранием за размеренным ходом утюга. Интересно, а еще и полезно: гляди, учись, завтра сам утюг возьмешь! Старшие убираются в своих спальнях, постирушки – носки, трусы – тоже своими руками.Делают в центре ремонт, – дети помогают, банку с краской держат, приносят, подносят инструменты, после этого будет жалко царапать на стенах всякие слова. Воспитание трудом здесь тоже стало традицией и передается от одних воспитанников другим.Особая проблема детей-сирот – потребительство. В социально-реабилитационном центре четко следуют правилу: просто так ничего нельзя давать, нельзя задаривать только из-за того, что ребенок беспризорный. «Просто так» закончилось после того, как в центр приехали футболисты «Спартака» и привезли в подарок мячи, футболки, календари. Мячи дорогие, кожаные, с автографами игроков – целых три мешка. Один мешок на склад унесли, а два раздали детям – каждому по мячу.Прошло меньше месяца, и дети пришли просить новые.Начали разбираться, куда делись те мячи, которые были подарены каждому? Оказывается, один обменял на брелок, второй зафутболил за ворота, а подобрать неохота было. После этого решили, что все подарки дети будут покупать за местные деньги – «добрики», которые надо заработать хорошей учебой, победой в конкурсе, участием в соревнованиях и т. д.И начала ребятня донимать завхоза, педагогов, директора: «А что надо сделать? Может, чем-то помочь? Помыть?» с прицелом на оплату в «добриках». Благодаря такому стимулированию «добриками» девочки соорудили зимний садик, – от этой работы они раньше регулярно и успешно отлынивали. Кроме этого, сшили множество кукол, игрушек для малышей, придумали и организовали множество мероприятий и т. д. Сразу сто «добриков» получает тот, кто бросил курить.Вообще в центре наработано много интересных, нестандартных педагогических приемов и методов, форм работы. Банальным подходом здесь ничего не добьешься, ведь и сами ребята здесь особенные, и жизненные обстоятельства у них, так скажем, «экстремальные». К каждому нужно найти свой подход. Олег Николаевич уверен:– По-другому здесь нельзя, вообще в нашем деле нельзя стоять на месте, надо все время что-то придумывать новое. Хорошо, что наше руководство – а мы находимся в ведении Департамента социальной защиты – нас поддерживает во всех наших проектах, идеях.Мы благодарны руководителю департамента Владимиру Аршаковичу Петросяну за постоянную помощь, поддержку, понимание наших проблем. С префектурой ЦАО у нас тоже полное взаимопонимание, так что – работаем![b]Справка «ВМ»[/b]Телефон городской круглосуточной мобильной службы [b]8 (495) 607-17-19[/b].

Google newsYandex newsYandex dzen