Сын нашёл мать после десяти лет разлуки

Сын нашёл мать после десяти лет разлуки

Общество

Самый невероятный, самый фантастический сюжет – это сама человеческая жизнь со всеми ее перипетиями, страстями, поворотами судьбы. История, которую я хочу вам рассказать, достойна сюжета книги, фильма, даже сериала. Но одно дело читать, смотреть со стороны, и совсем другое – пережить все самому.Лена рассказала мне историю жизни, не щадя себя, во всех страшных подробностях.Пересказываю, как услышала.[b]В круге первом[/b]В ее жизни было все: побои, унижения, тюрьма, смерть близких и самое страшное – она потеряла сына, потеряла в большом людском муравейнике под названием Москва и не смогла найти. Им суждено было встретиться через 12 лет.Сейчас она, Лена, винит во всем случившемся только себя: «Сама виновата. Начни все сначала, не струсила, не начала бы пить…» И добавляет: «В Москву тоже не приехала бы».Кто-то едет в Москву за красивой жизнью, другой – за карьерой, а она от безысходности. Родилась в небольшом селе на юге России, мама дочь любила, хоть и не баловала, была женщиной работящей – тащила весь дом на себе. Потому что отец у них пил – и пил беспробудно. Пьяный становился зверем, и однажды случилось непоправимое: на глазах у семилетней Лены отец убил маму…Так началась у двух девочек, двух сестер, сиротская жизнь.Старшей, Светлане, было уже 17, и она решила уехать из родного села. Куда? Да в Москву, конечно, куда же еще? А Лену отдали в интернат.Она до сих пор с содроганием вспоминает те годы: вши, чесотка, постоянно хочется есть, драки среди воспитанников, воспитание кулаком – главный педагогический прием учителей. Само здание длинное, вытянутое, как казарма, холод страшный зимой, а туалет на улице – бежать по скользкой дорожке. «Помню, побежала в туалет зимой, поскользнулась и упала. Как же мне досталось за испачканную одежду! Отлупили нещадно, а потом еще 4 часа в углу стояла!» А через три года объявился дядя – мамин брат, который решил взять опеку над племянницей-сиротой. «Лучше бы оставил меня в интернате», – комментирует Лена. Дядя исправно получал сиротские деньги, но не истратил на племянницу, кажется, ни копейки – девчонка ходила в школу в одном и том же платье с четвертого по девятый класс. В той самой школьной форме, которую еще в интернате выдали… Она с горем пополам окончила школу. И что дальше? Одна ведь одинешенька, сестра далеко, никому не нужна.В общем, как часто бывает в таких ситуациях, выскочила замуж. А что? Девчонка красивая, миниатюрная, золотые волосы ниже плеч, парни так и вились вокруг. А ей хотелось семейного счастья, нормальной человеческой жизни. Вот и стали жить, ей было 16, а ему 28. «Мне показалось «мое», а может, и любви-то не было, защиту, наверное, искала, потому что никому не нужна была», – рассуждает Лена.Жили обычно, как и многие вокруг, как все почти: самогон не только по праздникам. И – о господи, этот замкнутый, непроходимый круг русских баб – молодую жену муж бил регулярно, как говорится, для профилактики.Потом родился Димка… А только исполнился год мальчишке, папаша, как говорят в народе, откинул копыта. Причина банальная – выпил на спор чистый спирт. В споре победил, но на утро не проснулся.Одной стало совсем тяжело: в деревенском доме без отопления, без воды с маленьким ребенком на руках, без помощи.Куда деваться, куда податься? Куда же, как не к единственно родному человеку – сестре. Куда же, как не в Москву? И началась столичная жизнь – пьяная, никчемная, которая отобрала у нее сына и привела в тюрьму.[b]Братство бухариков[/b]Приехала к сестре, но у той своя жизнь. И тут познакомилась с Вероничкой, подружились. Подруга веселая, радушная, приютила с ребенком и взамен почти ничего не требовала, только душевную компанию и водки без ограничений.Цена, как тогда казалось, невеликая. Лена сама тянулась к задушевным людям, за свою жизнь она добрых слов слышала по пальцам одной руки пересчитать. А за разговором почему бы не выпить? Пила – и чем дальше, тем больше: пила, чтобы понравиться, чтобы компанию поддержать, для удовольствия, от горя, по привычке...Подруга была такая замечательная, что по своей доброте даже пыталась устроить молоденькую приезжую на ночную работу, документы уже забрала на оформление. Лена с радостью согласилась, планировала: ребенок спит, а она в это время хоть немного заработает в клубе: чай, кофе будет разносить отдыхающим пожилым людям – так представлялась ей работа.Но оказалось, что помимо «чай-кофе» надо будет еще и проституцией заниматься. Когда узнала, ужаснулась, сбежала от задушевной Веронички, ушла даже без паспорта. Но легко сказать – ушла: а куда идти? Ей 19, на руках маленький ребенок, из документов только свидетельство рождения сына, родной дом уже наполовину разобрали по бревнышку предприимчивые односельчане, а в Москве, кроме сестры, близких людей нет, да и ей в тягость.Единственные знакомые – собутыльники. Ушла с ребенком к ним. Пару дней в одной квартире, на три месяца приютили в другой. Но у братства бухариков свои правила – оплата водкой и обязательно компанию поддержать.Познакомилась с одним… Вроде не совсем пропащий, даже жениться предложил! А что? Может, новая жизнь начнется, и Димке отец нужен! Да вот только свекровь молодоженам совсем не обрадовалась: у нее уже другая семья, двое детей от второго брака, а тут – на тебе! Старший учудил, бабу приезжую, да еще с ребенком, привел, это же надо! Свекровь – тетка умная, коварная, скандалить не стала, а выждала время и избавилась от чужого ребенка, да так, что его искали по двум областям и найти не могли 10 лет.[b]Преступление и наказание[/b]А дело было так. Лена решила выйти на работу. Без документов, без прописки, без образования и опыта работы шансы близки к нулю. Но «свои» слово замолвили, устроилась на рынок, плата в день 50 рублей. В первый день пришла как на праздник: штаны в обтяжку, куртка-косуха чуть ниже пояса, а погода подвела – ветер, даже снежок посыпал, в начале марта погода обманчива. Весь день фрукты, овощи завешивала, устала так, что трясти начало. Но с работы шла счастливая: в одной руке фрукты ребенку, в другой – водка, чтобы обмыть первую получку. Ну, как положено… Подошла к дому – тишина.Квартира на первом этаже, кричала, стучала в окна – никого; звонила в дверь опять – Димка бы обязательно услышал, прибежал к окну, он всегда ее так ждал, сидя на подоконнике. Но даже занавеска не шелохнулась. Соседка предложила у нее подождать: «Может, ушли куда?» Посидели, выпили для согрева, а в три ночи Лену увезли на «скорой» – двустороннее воспаление легких. Месяц провалялась в больнице, звонила домой ежедневно, но никто не подходил к телефону.Вышла из больницы и кинулась домой к сыну, а на пороге уже встречала несостоявшаяся свекровь: «Не спеши, сына твоего здесь нет, в тот же день, когда ты пошла на работу, я сдала его в приют. А на тебя заявила в милицию, сейчас позвоню – приедут, посадят. Я тебе покажу, что такое настоящая материнская любовь!»…До сих пор Лена не может себя простить за то, что испугалась угроз свекрови: «Струсила я, пусть бы тогда посадили, но сына бы нашла». Струсила, сломалась, ушла к той самой душевной подруге Вероничке и с горя запила, теперь уже посерьезному, до беспамятства, до забытья. Сына она потеряла, как ей казалось, навсегда.…Зачем так долго описываю все эти ужасы? Обычная приезжая, которых тысячи в Москве, у кого-то жизнь складывается: находит работу, заводит семью, бывает, даже выбиваются в знаменитости. Но многие, очень многие идут по тому же привычному с детства пути, что и Лена: через побои, пьянку, грязь, скотство жизни.Сколько таких – спившихся, сломавшихся – выбрасывает жизнь на обочину? Пила, глушила горе, но облегчения не было. Сиротского детства она не пожелала бы никому, потому что знала, что это такое. И вот за ее малодушие, испуг, за то, что жила так, как ее научила жизнь, она получила такое наказание – ее сын вырос в интернате.[b]Кому тюрьма, а кому мать родна?[/b]…Очнулась от запоя через полгода. Без слез в зеркало не глянешь – лицо алкоголика. Кое-как взяла себя в руки, кинулась искать сына. Пришла к отделению милиции, но как зайти и спросить? Опухшая, отекшая, документов в помине нет.Сообразила: выбрала дом напротив отделения, нашла там алкаша и за ежедневную пайку водки устроила в его квартире наблюдательный пункт, искала милиционера из «своих», то есть пьющего. Несколько дней бдений – и нужный экземпляр объявился.Милиционер оказался действительно «свой», но не в меру жадный – сразу потребовал огромную сумму денег от несчастной матери. А потом обманул, сказал, что сына в Москве точно нет, надо искать в Подмосковье или области, откуда она приехала.Лена подключила сестру, и начали поиск вдвоем, сама поехала в родной интернат, отдала все последние деньги за то, чтобы директор обзвонил все сиротские учреждения области и узнал о ребенке. Сына там не было. Сестра искала по Подмосковью, проверяла детские дома, больницы, приюты, но тоже без результата.В отчаянии Лена опять сорвалась, запила. И на этот раз пьянство довело ее до тюрьмы – взяла деньги из квартиры собутыльницы.Для кого-то тюрьма – крах жизни, а Лена не жалуется: везде хорошие люди есть, «ты по-человечески, и к тебе по-человечески».Вот так и получилось, что тюрьма не сломала и даже помогла. Сейчас она уже семь лет спиртного в рот не берет, бросала без кодировки, сама. И честно признается: «Не посадили бы – не бросила».Еще один поворот судьбы: до суда познакомилась с мужчиной, в тюрьме родилась дочь. И всю нерастраченную любовь, ласку, то, что не успела, не смогла дать сыну, досталось младшенькой – как грехи замаливала.[b]Один шанс на двоих[/b]…Прошло десять лет. Жизнь, как говорится, наладилась. А может, мы ее сами налаживаем, когда беремся за ум? Теперь у Лены был муж, дом, дочка. Все хорошо? Но чувство вины, воспоминания о сыне не оставляли никогда.Где ты, Димка, Димочка, сыночек мой? В это невозможно поверить, так бывает только в кино… или в жизни: все это время мальчишка жил, оказывается, совсем рядом! Искали его бог весть где, а оказался он в школе-интернате № 8. Когда был маленьким, очень ждал маму, каждый вечер стоял у окна, все надеялся, что за ним скоро придут. Когда подрос, начал искать сам, спрашивать воспитателей. Те стали наводить справки, обратились к волонтерам, которые искали не только по официальным каналам, но и в Интернете, обратились в программу «Жди меня».И вот однажды Лене позвонили из родного села: «Программу смотрела? Там мальчик с твоей фамилией маму ищет».Внутри все оборвалось: ведь ждала этого, а случилось, и испугалась. Как встретятся? Простит ли ее? Справилась с собой, позвонила на передачу. Ее долго расспрашивали, и Лена ничего не скрывала, рассказывала как на духу о своей жизни, потерянном сыне. Ей дали телефон директора интерната Вадима Анатольевича Меньшова.…Все время сидела на таблетках, пару раз «скорая» приезжала – с сердцем было плохо. Но самое тяжелое началось перед первой встречей, спать перестала совсем. Мысли были разные: от «пошлет сразу» до «кинусь к нему, обниму, расцелую, он простит».А вышло по-другому. Лена… не узнала сына. Знала, что ему шестнадцать, мечтала, представляла его, но дверь открылась, и вместо маленького пухлого белобрысого мальчика, которого она вопреки всякой логике ждала, вошел взрослый парень.Сын был уже на голову выше ее, худой, настороженный. Он просто стоял, опустив руки, молча глядя перед собой.Лена очнулась, хотела броситься к нему, но не смогла – ноги не двигались, лишь произнесла: «Сын, ты?» Потом тихо подошла, обняла сына, прижала, парень молчал. Он сказал только «нет», когда мама спросила, узнал ли он ее. Так, оба настороженные, испуганные, одеревенелые, с натянутыми до предела нервами они стояли и смотрели друг на друга под пустой щебет взятой для поддержки подруги Лены («И зачем я ее только взяла?»).А потом он вдруг развернулся и ушел, не выдержал напряжения. Директор интерната и преподаватели поддержали, успокоили.На второй встрече было уже легче: сын помягчал, посидели, поговорили, он познакомился с младшей сестрой. Теперь, кстати, малышка в нем души не чает, и парень к ней тянется.Еще страх: а как муж, найдут ли общий язык? Но тот в критической ситуации показал себя настоящим мужиком: «Нашелся сын, пусть в семье живет, срочно забирай», хотя сами ютятся в малогабаритной двушке на одну небольшую зарплату мужа.Директор интерната посоветовал сразу не забирать парня домой: матери и сыну еще надо привыкнуть друг к другу, наладить отношения, а потом ему скоро 18 лет, получит свое жилье, которое совсем не помешает. Но после окончания школы будет жить в семье. «Это мы, наша семья, с Вадимом Анатольевичем так решили», – деловито объясняет Лена.…Мы стоим, болтаем на заснеженной аллее парка. Лена, невысокого роста, неполная, но, как говорится, «аппетитных форм», одета не шикарно, но ей идет. Что в ней поражает – так это глаза, большие, странного светло-голубого цвета с легким зеленоватым оттенком. Она заметила мой взгляд: «Да, цвет необычный, а у сына еще красивее – голубые, светло-светло-голубые» – и счастливо улыбнулась. «Только вы не называйте наших имен, особенно сына, он и так столько из-за меня пережил, я виновата...» – говорит она напоследок. Я выполнила ее просьбу.На самом деле Лену пришлось долго уговаривать рассказать о себе для публикации. Согласилась, когда привели ей самый главный довод: рассказать о себе, чтобы другие, такие же запутавшиеся, искалечившие свою и ребенка судьбу женщины увидели, что жизнь не кончается и всегда стоит пытаться начать все сначала. Да, виновата, да, будет еще много трудностей в их совместной жизни, но так хочется, чтобы все у этой семьи было хорошо! А после этого случая Окружная служба по сопровождению замещающих семей, открытая при школе-интернате № 8, решила начать активные поиски родных родителей подкинутых и оставленный детей. Это иногда сложнее, чем подобрать патронатного родителя или опекуна, но для самого ребенка, который никогда не забывает своих родных папу и маму, лучше. Это еще один шанс для ребенка и родителей начать жизнь заново.[b]Прямая речьВадим Анатольевич МЕНЬШОВ, директор школы интерната № 8:[/b][i]– Подобные ситуации не редкость. Очень часто родители, прожив долгие годы без своих детей, вдруг понимают, какую ошибку совершили когда-то, хотят всю свою любовь вернуть детям, возвратить их в семью. В этот момент возникают страхи – «не примет », «не простит»... Не нужно ничего бояться. Теперь есть люди, которые помогут вам найти точки соприкосновения, профессиональные психологи будут работать и с ребенком и с родителями, чтобы наладить отношения, заполнить пробелы и восстановить счастье. Ведь главное, самое главное, чтобы ребенок понял и ощутил, что у него есть родители, родные, близкие люди, что он не один![/i]

Google newsYandex newsYandex dzen