Город

Бетонная психология: как влияет на горожан никогда не спящая Москва

В зависимости от уровня криминальной напряженности, состояния экологии, транспортной доступности, разнообразия инфраструктуры, плотности населения и качества жилья районы Москвы можно разделить на «нервные» и не очень
Фото: Владимир Новиков, «Вечерняя Москва»
В зависимости от уровня криминальной напряженности, состояния экологии, транспортной доступности, разнообразия инфраструктуры, плотности населения и качества жилья районы Москвы можно разделить на «нервные» и не очень
Фото: Владимир Новиков, «Вечерняя Москва»
Настроение человека во многом зависит от того, в каком районе он живет, какие постройки его окружают. Эксперты говорят, что архитектурное однообразие может даже свести с ума. Константин Паустовский когда-то писал: «Сделайте города такими, чтобы ими можно было гордиться, чтобы в них можно было работать, думать и отдыхать, а не заболевать неврастенией и трамвайным бешенством». Как влияет на своих жителей никогда не спящая Москва, выясняла «Вечерняя Москва».

В Минздраве РФ констатируют: заболеваемость психическими недугами в стране снижается. В 2017 году неуравновешенных людей среди российских граждан было зафиксировано на 6 процентов меньше, чем в 2016-м. Согласно составленному экспертами «нервному рейтингу», на сегодняшний день самыми «несдержанными» регионами медики называют Алтайский край, Чукотку и Ненецкий автономный округ. Трудно представить, но выходит, что краснощекие алтайцы, выросшие среди синих озер и лугов с целебными травами, а также чукчи, закаленные холодом Севера, — самые тревожные ребята в стране. Москва же в списке почти замыкает рейтинг, уступив лишь Санкт-Петербургу. Выходит, зря говорят, что суетливая столичная жизнь расшатывает нервную систему? Хотя на обывательском уровне принято считать, что Москва, по сравнению с другими регионами, по «накалу повседневности» — это оголенный провод и 220 вольт — прямо в мозг.

Москвичам веселее, чем чукчам

Но почему же север страны сходит с ума чаще столицы? Врачи выяснили, что темп жизни, в общем-то, ни при чем. Он может раздражать, выбивать из сил, но чтобы сводить с ума — нет.

Глубинно на психику современного человека действуют другие причины. В первую очередь, это природные факторы: нехватка солнца, тепла, большое количество длинных ночей и коротких дней в году. Также медики пришли к выводу, что людей XXI века сводит с ума слабый уровень урбанизации. Другими словами, мало в «нервных» регионах красивых современных городов, и это, как говорится, напрягает. По словам социального психолога Валерии Микулиной, плохо убранные улицы, хаотичная иллюминация и безвкусные унылые постройки — те еще провокаторы стресса, депрессии, а там и до психического расстройства недалеко. Кроме того, сильное влияние на психическое здоровье людей оказывает доступность развлечений. Чем возможностей отвлечься и разогнать тоску больше, тем меньше риск съехать с катушек. Это медицинский факт. В «нервных» регионах людям скучно.

В Москве с инфраструктурой все в порядке, а вопрос «куда пойти вечером?» или «где провести выходные?» вообще не стоит — только выбирай. Жителям Первопрестольной есть где сублимировать стресс.

Уж лучше в Строгино

И все-таки Москва — не Санторини. Это по сравнению с Чукоткой у нас рай. Если смотреть на столицу, не оглядываясь на другие российские регионы, она далека от идеала.

Умиротворение здесь вообще штука условная.

У москвичей свои, внутренние поводы для переживаний.

— В некоторых районах жизнь — сплошной стресс, — говорит экопсихолог Марина Демидова. — В зависимости от уровня криминальной напряженности, состояния экологии, транспортной доступности, разнообразия инфраструктуры, плотности населения и качества жилья районы Москвы можно разделить на «нервные» и не очень.

К первым, обобщая данные ГУВД Москвы, агентств недвижимости и экологов, можно, например, отнести: Текстильщики, Капотню, Выхино-Жулебино, Кузьминки, Некрасовку, Западное Бирюлево, Печатники, Измайлово, Гольяново, Чертаново. Последняя тройка, к слову, периодически занимает верхние строчки и в списке самых беспокойных мест столицы. По разным источникам (и в разные годы), в том же Чертанове фиксировалось до 20 правонарушений в день. Естественно, спокойствия жителям такое лидерство не добавляло. Сплошные нервы.

Из самых безопасных районов, не вредоносных для психики, эксперты выделяют Марфино, Митино, Теплый Стан, Южное Бутово, Крылатское, Ясенево, Строгино, Царицыно, Хамовники.

Нечеловеческий масштаб

В разделении на спокойные и не очень не последнюю роль играет то, что можно обобщить термином «вид из окна». По словам урбаниста Аркадия Гершмана, архитектура и комфортность городского пространства серьезно влияют и на настроение человека, и на состояние его нервной системы. Чтобы человеку было в городе спокойно, он, в первую очередь, не должен чувствовать давления.

— За что все любят исторический центр и почему противопоставляют его спальным районам? — рассуждает эксперт. — Прежде всего потому, что на старых улочках Москвы сохранился «человеческий масштаб»: небольшие улицы, небольшие дома — это человека успокаивает.

Разрушаться «человеческий масштаб», говорит специалист, начал в 1950-х, когда столицу заполонили дома сталинской постройки. Идеологизированная архитектура должна была формировать у людей выгодное государству настроение.

— Архитектуре тогда уделялось очень большое внимание, — рассказывает Гершман. — Сильные мира сего понимали ее влияние на человека. С одной стороны, власти говорили — смотрите, у нас дворцы для народа, мы строим лучше, чем до революции. А с другой, большие площади, проспекты и те же сталинские высотки как бы показывали, что человек — малозначителен, что он винтик в большой системе. Тогда атмосфера уже давила на человека. Сейчас массовая застройка ничего не диктует, никак не формирует общественный настрой.

Стресс в спальном районе

Кстати, психологи утверждают, что дома, построенные в «человеческом масштабе», не обязательно должны быть малоэтажными.

— Самая комфортная высота домов — 6–9 этажей, — поясняет урбанист. — Нормальным считается, когда человек может с верхнего этажа рассмотреть того, кто стоит внизу, а также запомнить в лицо большинство соседей.

Картину «Смотрящий» московский цифровой художник Андрей Сурнов написал, вдохновившись видом из окна своей многоэтажки Фото: Работа Андрея Сурнова

Это важно, потому что при таких условиях застройка не становится обезличенной. Тем более многие выросли в то время, когда родители могли в окно различить среди гуляющей детворы свое чадо и позвать домой. Это — записанная на подкорку норма, нарушение которой раздражает. Вот и получается, что высотки в ряд медленно, но верно капают на мозги. Кроме того, цвет домов в типичных столичных «спальниках» эксперты тоже давно забраковали.

По словам Валерии Микулиной, серый, коричневый, бледно-голубой (как раз те цвета, в которые окрашено большинство домов многоэтажной жилой застройки) угнетающе действуют на человека. Что касается светлых с яркими пятнами столичных новостроек, то выигрышный цвет сам по себе еще не делает их «успокоительными» для горожан.

— К сожалению, сейчас количество подменило качество, — считает урбанист. — У нас любят говорить про количество сданных квадратных метров, а сдавать надо не метры, а городскую среду. И ей программировать человека на определенное поведение. А у нас застройка нацелена на то, чтобы закрыть первичные потребности людей: сон, туалет, еда. Но людям уже нужно нечто большее, чем удовлетворение первичных запросов.

Все дома похожи

Высота зданий, их цвет — это еще не все характеристики застройки, от которых зависит состояние нервной системы человека. Однотипные девятиэтажки (как, скажем, в Бибиреве или Зябликове) — тоже не праздник души. Обитатели «спальников» средней высотности, но не отягощенных разнообразием, настолько же склонны к нервозности и стрессу, как и те, кто живет в районах с высотной застройкой (как, например, в Хорошеве-Мневниках).

— Человек впадает в апатию, когда ему элементарно не за что зацепиться глазом, — подчеркивает урбанист. — Мало кто обращает внимание на это состояние, а зря. Это очень важно. Есть, конечно, объективные причины, по которым люди смотрят не на окружающий их город, а под ноги: разбитый тротуар, например. Но часто у человека просто нет желания изучать город вокруг себя.

Неинтересно, когда он сухой, пресный и однотипный. Давным-давно этот феномен изучался за границей. Ученые пришли к выводу, что лишенная разнообразия среда вредна. Например, человек и не подозревает, что, идя вдоль длинного серого забора, он получает микростресс.

Подтверждает слова эксперта и одно из урбанистическо-психологических исследований, доказывающее, что уровень преступности в одинаковых «коробочных» районах выше на 12 процентов, чем там, где архитектура построек поразнообразнее.

— Вот посмотрите на центр Москвы, — продолжает Аркадий Гершман. — Там нет двух одинаковых домов, каждый участок улицы отличается от другого. И это важно с точки зрения интересности города и комфорта. Очевидно, что не впадать человеку в депрессию поможет разнообразие застройки. Оно не позволяет превращать жилые дома в так называемые человейники. Нужны яркие архитектурные детали — арки, лепнина, эркеры, элементы из стекла, а также участки улиц, пестрящие разнообразием. И, конечно, столица нуждается в зелени.

Медики доказали, что болеющий человек выздоравливает быстрее, глядя на растения.

Негуманные пустоты

— Благодаря архитектурным элементам районы перестают быть курятниками, — говорит Гершман, — ячейками для сна. Здоровому обществу нужна здоровая городская среда, в которой люди не скучали бы, ели и спали, а были любопытными и активными.

Более того, не только сами постройки, каждый участок улицы должен быть разнообразным.

И низкие дома нужны, и высокие, и оазисы зелени, и оригинальные вывески на первых этажах, витрины, малые архитектурные формы и проулки, и офисные здания причудливой формы из стекла и бетона — чтобы москвичу сохранять спокойствие, в местах, где он живет и отдыхает, должны быть доминанты, на которые можно поглазеть.

— Еще я бы обратил внимание на городские пустоты, — подчеркивает урбанист. — Их нет в центре — там все плотненько, но в спальных районах пустоты — это бич. Посмотрите, где-нибудь в районе станции метро «Верхние Лихоборы» — раскиданные по полю дома, а между ними — пустота. Она никак не используется и не порождает город, который нужен человеку, чтобы тот оставался здоровым. Поэтому пространство нужно гуманизировать.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Ирина Ирбитская, архитектор, директор центра градостроительных компетенций РАНХиГС при президенте РФ:

— Три ключевых фактора влияют на человека в городе: расстояние, эстетика среды и ее природность. Расстояние между зданиями, широта дорог соотносятся с дистанцией между людьми. Чем плотнее стоят друг к другу дома, тем доверительнее человеческие отношения. Спальные районы — яркий пример неадекватных человеку расстояний, не способствующих солидарности, но стимулирующих рост протестных настроений. С другой стороны, про плотную застройку можно услышать «понастроили окна в окна». На самом деле, если среда комфортная, здания эстетичные и из окон квартир нижнего этажа видно небо, эффекта «окна в окна» люди не замечают.

Что касается эстетики, то город — это единство непохожих. Когда речь заходит о модернизации городской среды, можно услышать лозунги, мол, «создадим единый стиль на улице такой-то». Никакого единого стиля быть не должно! Любая улица должна быть разнообразна, если только речь не идет об ансамблях, созданных одним планировщиком.

Говоря об эстетике среды, можно сравнить центр Москвы, с 2-, 4-, 6-этажной застройкой, компактными домами, каждый из которых решен индивидуально, и спальные районы. Эстетика центра близка к человеку, поэтому здесь он чувствует себя лучше, чем в спальных районах с их гигантскими, протяженными, одинаковыми стенами. Это, вообще-то, эстетически агрессивная среда. Человек как любое живое существо устает от монотонности. Более того, есть исследования, доказывающие, что от любого сорта монотонности интеллект человека падает.

В мире давно есть понимание, что высотные «пластины» — это не человеческий масштаб. Есть социальные объективные правила, близкие к законам природы: тесная интеграция между людьми возможна, когда в подъезде восемь соседей. Что касается многоквартирных домов, то есть пределы соседства, за которыми люди уже не свои совсем. Эта цифра — 50 домохозяйств в одном доме, максимум 100.

Поэтому спальные районы нуждаются не в благоустройстве, а в трансформации.

Как это происходит в развитых странах? В первую очередь обеспечивается капиллярная сетка улиц: пешеходные отдельно, транспортные отдельно. Это не только удобно, но и стимулирует развитие экономических процессов, поскольку вдоль благоустроенных пешеходных коридоров обязательно вырастают сервисы, ориентированные на идущих по ним людей.

Развивается городская экономика. Невысокие здания человеческого масштаба сохраняют, но модернизируют за счет мелких инвесторов, часть многоэтажных панельных «пластин» переформатируют под другие функции (институты, лаборатории, офисные здания), а часть сносят, и на освободившемся месте возникает среднеэтажная постройка. Занимают такие процессы от 15 до 20 лет.

Если же говорить о природе в городе, то расстояния здесь тоже важны. Если, скажем, новый коттеджный поселок утопает в зелени и при этом не интегрирован в город и человек не может при желании побродить по улицам, что называется, людей посмотреть — себя показать, то одной природы будет недостаточно для психологического комфорта. Психологически позитивное озеленение — это когда человек, выходя из любой точки пространства, видит перед собой хотя бы одно дерево на расстоянии 10–15 шагов, даже 50 метров — это уже неплохо.

КСТАТИ

Ученые пришли к выводу, что на психическое состояние людей плохо влияет вождение автомобиля. Поэтому москвичам, берегущим нервную систему, лучше отказаться от личного авто в пользу общественного транспорта. Но и в нем есть свой особенный раздражитель — вторжение в личное пространство. И если в автобусах, трамваях, троллейбусах и маршрутках неприятные ощущения можно нивелировать, разглядывая в окно город, то в метро такой возможности нет. Поэтому подземку называют самым депрессивным видом транспорта. Плюс в столице один из самых шумных метрополитенов в мире. А монотонный шум, как известно, психического здоровья не добавляет. К слову, поднимая «шумный» вопрос, некоторые эксперты настаивают на необходимости изменить организацию дорожного движения как такового и ратуют за ограничение скорости в столице до 50 километров в час, как в большинстве городов Европы. В жилой застройке — до 20–30 километров в час.

В зависимости от уровня криминальной напряженности, состояния экологии, транспортной доступности, разнообразия инфраструктуры, плотности населения и качества жилья районы Москвы можно разделить на «нервные» и не очень
Фото: Владимир Новиков, «Вечерняя Москва»

Новости СМИ2

Все мнения
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER