Да, пили люди в наше время

С начала года снижается спрос на хорошее вино и крепкие напитки, их заменяет дешевое пиво, доля которого в продажах выросла с 55,4 до 64,2 процента. К 8 Марта дамам даже не купили шампусика: повышенного к нему интереса в этот раз не было.

Только водка, эта жидкая валюта, которая в лихие времена была тверже рубля, еще удерживает свой 10-процентный рубеж. Статистика легко объяснима. Расходы на новые меры борьбы с фальсификатом, позволяющие отследить судьбу каждой бутылки, заложены в ее цену. Плюс повышение НДС. Крепкий алкоголь становится дорогим удовольствием, его уже неохотно берут ретейлеры. Да еще народ стал меньше пить — по данным Всемирной организации здравоохранения, с четвертого места в мире по потреблению спирта на душу населения мы скатились на четырнадцатое.

Коктейль «Вечерняя Москва» всем по вкусу / Фото: Александр Казаков, «Вечерняя Москва»

Казалось бы, проснись и пой! Россия выздоравливает от алкоголизма — тяжкой болезни, сгубившей столько молодых и сильных. Но тревожат душу какие-то смутные сожаления. Как будто потерялась некая духовная ценность. Где вы, интеллигентские кухонные посиделки за рюмочкой, разговоры за жизнь с незнакомцами, обязательные встречи родни за праздничным столом? О, как мы понимали оставшегося без работы мужика, который на вопрос: «Папа, ты теперь будешь меньше пить?», отвечал: «Нет, сынок, ты теперь будешь меньше есть». И великого химика Менделеева, посвятившего докторскую диссертацию важнейшему делу — наилучшему соединению спирта с водой.

А сколько удивительных подвигов совершили друзья и коллеги! Один не узнал родного брата, второй потерял учредительные документы фирмы, третий пытался снять деньги с книжки в парикмахерской… Есть много теорий, объясняющих нашу якобы объективную тягу к крепким напиткам. Тут и холодный климат, и слишком жирная пища, переваривание которой требует стимуляции, и тяжелая жизнь народа, которой спекулировали советские историки. Но ведь в Древней Руси, как выяснили ученые, пили лишь меды, да квас, да пиво. Крепостью до 8 градусов, считай, водичка из родника. А вот потом дело взяло в свои руки государство, объявившее о монополии в этой сфере. Нацию спаивали ради выгоды как цари, так и советские вожди — еще в начале 1980-х годов, несмотря на антиалкогольную пропаганду, водка обеспечивала 10 процентов бюджета страны.

Сегодня акцизы от продажи крепкого алкоголя составляют лишь сотую часть доходов казны, которую наполняет нефть, а не сорокаградусная. И нет сомнений, что это единственно правильный путь. Отчего же на сердце грусть и так жаль, что давно уже нет в морозилке бутылочки с запотевшим стеклом?.. И отчего, скажите, мы в сотый раз с ностальгией смотрим «Иронию судьбы»?

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции