В эпицентре танца

«АННА КАРЕНИНА» Родиона Щедрина в постановке Алексея Ратманского вызвала очень странные ощущения. Ведь для полноты впечатлений в Москву прибыли целых три Анны: Диана Вишнева, Ульяна Лопаткина и Екатерина Кандаурова, номинантка этого года.Конечно, харизма двух примадонн, Лопаткиной и Вишневой, накалила обстановку. Но даже им трудно было наполнить выразительностью и смыслом предложенную хореографию.Драматизм образа Анны – данность романа Толстого. А вот с танцем дело обстояло тревожно. Екатерина Кандаурова, балерина красивая, изысканная, с безусловным потенциалом, не нашла, где применить свои возможности. Спектакль, откровенно поставленный как беспроигрышный экспортный вариант (Толстой + Щедрин = кто бы спорил!), стилистически завис между жанрами.От знакомого нам остроумного, индивидуального языка Алексея Ратманского не осталось ничего. Пантомима отняла половину сценического времени. Остальное заполнили странные скучные танцы. Вкрапленные в них порой «неправильные» движения, так прельщавшие нас в «Светлом ручье» или «Прелестях маньеризма», здесь казались нелепыми в исполнении артистов в исторических костюмах.Если для характеристики Анны постановщик еще напряг фантазию, то мужским персонажам крупно не повезло. Для Каренина использовался лишь арсенал драмбалета, а пылкому Вронскому пришлось исполнять глупейшие прыжки, имитирующие галоп на лошади (этот ужас коснулся и всего мужского кордебалета в сцене скачек), и служить надежной опорой партнерше в поддержках. Такой важный персонаж, как раздавленный поездом мужик (кошмар и наваждение Анны), стал «мимолетным видением» – мало кто обратил на него внимание.Напряженнейшая сцена появления Анны в театре практически потерялась и сразу перешла в финальный эпизод самоубийства. Правда, за счет использования мультимедийных проекций и вагона Николаевской железной дороги оформление спектакля Мариинки немного развлекло публику, особенно когда радиоуправляемый вагон поехал по сцене боком…Михайловский театр представил вечер одноактных балетов. Номинированный на «Маску» спектакль-дебют Вячеслава Самодурова «Минорные сонаты» на музыку Доменико Скарлатти – три дуэта, призванных воплотить закольцованность и обреченность отношений современных людей и абстрактность их существования.Среди трех пар выгодно выделяется дуэт Веры Арбузовой и Евгения Дерябина. Но даже им трудно оправдать странность сочетания мужских тренировочных костюмов с женскими красными корсетами. Хореография Славы Самодурова хороша для дебюта, хотя, на мой взгляд, находится в сильном поле воздействия Иржи Килиана. Но это – один из лучших образцов для подражания.Спектакли нового руководителя балета Михайловского театра, прославленного испанского балетмейстера Начо Дуато показаны вне конкурса, так как премьеры состоялись накануне гастролей. Но для публики, а главное – для исполнителей это был настоящий подарок. Оба балета – уже классика: Without Words (1998) и Duende (1991), но в каждом из них сохранились свежесть, пластическая новизна и эмоциональный заряд. Музыкальность этой хореографии впечатляет, каждое движение словно откликается на каждую ноту.Оригинальное сочетание строгой и изощренно сложной хореографии Without Words с нежной музыкой Шуберта дает парадоксальный результат.Начо Дуато, в свое время поднявший на международный уровень труппу Национального балета Испании, получил в Питере гораздо более подготовленный коллектив – русские танцовщики с их традиционной выучкой способны на большее.Главное, чтобы они горят работой. Танцовщики самозабвенно и увлеченно плетут причудливые узоры из тел, ног, рук, осваивая совсем новую хореографическую лексику. Можно только порадоваться за московскую публику, наконец увидевшую Duende на музыку Дебюсси.Изумившись его музыкальности, подивившись акробатическим решениям поддержек, завершающих каждый эпизод, остроумию акцентов и безусловной красоте зрелища, московские балетоманы вновь почувствовали себя не на обочине, а в центре современного хореографического процесса.